– Вы очень часто приводите футбольные примеры. Говорите про «Барселону» и ее игровую модель. Приводите примеры Стоичкова, говорите golden substitution про Сульшера и т. д. Я так понимаю, что футбол вам близок. Поэтому очень часто аналогия идет хоккея с футболом. Аршавина вы приводите в пример с его покером знаменитым. Почему такое частое пересечение с футболом?
– Я сам играл в футбол, очень уважаю этот вид спорта. Считаю, что этот вид спорта наравне с хоккеем. Мой любимый вид. Ну, дзюдо понятно, я вырос на дзюдо. Я уважаю, ценю разные виды спорта. Например, без легкой атлетики, без кроссов невозможно играть в футбол, в хоккей.
– Не обидно, что примеры про футбол более понятны, что игроки более известны? Нет внутренней ревности к футболу?
– Честно, я считаю, что здесь можно приводить примеры из баскетбола, других видов спорта. Все примеры хороши. Но все знают, вся страна знает, кто такой Андрей Аршавин. Я часто привожу примеры из разных клубов НХЛ. Но не вся общественность знает фамилии игроков, играющих в НХЛ. Это узкая аудитория.
Если мы скажем фамилию Маккиннон, кто-то знает, а кто-то скажет: «Это что вообще такое?» Мы знаем Макдоналдс, Маккиннон мы не знаем. Когда мы приводим примеры, в какой хоккей мы играем, мы стремимся играть в тотальный хоккей. Все знают, что такое тотальный футбол, откуда пришла эта идея. Когда говорим про тотальный хоккей – это похожая модель, – сказал главный тренер СКА Роман Ротенберг в интервью Леониду Слуцкому.
