(специфика, проблемы, перспективы)
«Узелки на память»
Статья первая
Защита прав на интеллектуальную собственность, авторских прав, прав на патенты и товарные знаки считается одной из наиболее сложных задач, решать которые приходится юристам. Во всяком случае, специфика у таких дел существует и далеко не каждый участник судебного разбирательства (или его представитель) способен в полной мере эту специфику оценить, учитывать и использовать для достижения своих целей. Оснований для такого рода утверждений несколько. Попробую разобраться в ситуации, анализируя сложившуюся судебную практику и собственный опыт участия в таких судебных процессах.
Страница биографии
Было время, когда я занимался этой проблематикой с усердием, даже имел офис на Бережковской набережной в Москве, в здании Государственной патентной библиотеки, недалеко от дома № 30, корпус 1, в котором расположена Палата по патентным спорам Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (далее по тексту – «ППС»). Названное ведомство является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере правовой охраны и использования объектов интеллектуальной собственности (Роспатент).
Именно в тот период времени я понял, что защита интеллектуальной собственности, это обособленная сфера деятельности, куда чужим попасть очень трудно. Юридическое сопровождение деятельности в этой области требует абсолютной специализации и сосредоточенности исключительно на этой проблеме, то есть лишает юриста возможности заниматься чем-то иным. Для прекращения работы с Роспатентом у меня были и другие причины.
Некоторые особенности сферы деятельности
Наименования профессии «брокер по товарным знакам» или «патентный спекулянт» не являются официальными, но применяется в кругу людей, близких к Роспатенту, даже пользуются некоторым уважением (в «узких кругах). Основа этого бизнеса такова. Защита товарного знака действует только в стране регистрации, причем товарные знаки, «схожие до степени смешения» Роспатент не регистрирует. Поэтому, например, владельцы бренда «Макдональдс» в свое время зарегистрировали этот товарный знак в Роспатенте. То есть, правило одно для всех: зарегистрируй товарный знак в России и смело его используй.
Главная характеристика рынка товарных знаков и иных объектов интеллектуальной собственности – высокая стоимость товарных знаков ведущих коммерческих структур, зависимость этой стоимости от результатов финансово-хозяйственной деятельности и размеров получаемой прибыли, то есть, от рейтингов компаний. Причем, стоимость высока даже в случае, если продаётся лишь право на использование товарного знака. Поясню на следующем примере из практики рассмотрения патентных споров.
Еще один, "сравнительно честный способ»
Даже в «закрытом» обществе есть своя элита – люди, обладающие сомнительной репутацией, но немалыми доходами. Например, молодая, зарегистрированная в Гонконге, корпорация за семь лет своего существования совершила экономическое чудо: стала лидером продаж бытовой электроники. И региональный масштаб этого «чуда» увеличивается небывалыми темпами. Естественно, Россия – огромный рынок, который интересен производителю электроники и интересен обладателю товарного знака, зарегистрированного там же, в Гонконге, такого популярного сейчас, после семи лет труда.
Но когда предпринимается попытка зарегистрировать товарный знак в России, оказывается, что точно такой уже зарегистрирован, именно семь лет тому назад, гражданином «Н», по символической цене, включая пошлины и иные обязательные расходы (сегодня цена регистрации знака в Роспатенте, «под ключ» - от 17-ти до 30-ти тысяч рублей). И надо же такому случиться, совпадение признаков товарных знаков – стопроцентное, бывает же такое.
Но иностранная компания не намерена терять такой рынок и после Палаты по патентным спорам и суда (или без этого), подписывает с гражданином «Н» мировое соглашение, выкупая у гражданина «Н» собственный товарный знак. Какие деньги платят азиаты в этом случае, вы, наверное, представляете. Гражданину «Н», как правило, после этого можно больше вообще никогда не работать.
Если расчет правильный - прибыль гарантирована
Даже если «упертый» иностранный владелец бренда не поддаётся шантажу и вымогательству (будем называть вещи их именами), найдется много желающих использовать уже «раскрученный» товарный знак в России: производить электронику с этим брендом, или просто объявлять себя «официальным представителем» известной компании из Гонконга». И тогда, ежемесячные платежи, поступающие гражданину «Н» по лицензионному соглашению (ям), станут для него наградой за его аналитические способности и терпение. А если товарный знак всё-таки выкупают, то по такой цене, которая позволит гражданину «Н» и его семье, очень долго, вообще не думать о том, как заработать деньги.
Почему не сложилось
Сейчас я думаю, что принял тогда правильное решение переехать с Бережковской набережной:
-работа в этой специфической сфере требовала полного отказа от других моих проектов, на которые не оставалось времени ни у меня, ни у сотрудников юридического агентства, которым я руководил. Специализация вообще никогда не была для меня приемлема: мне интересны (даже в моём возрасте) новые проекты, требующие юридического сопровождения;
- я и сейчас уверен, что сфера деятельности Роспатента – «закрытая для посторонних территория», на которой споры или иные «столкновения интересов» или не случаются вовсе, или разрешаются на заседаниях специально для этого созданной Палаты по патентным спорам, которая рассматривает обращения, которые подаются в соответствии с правилами, установленными приказом Минобрнауки и Минэкономразвития от 30 апреля 2020 года № 644/261.
Процедура рассмотрения споров в Палате похожа на процессуальные правила арбитражных судов и судов общей юрисдикции, но патентные споры на Бережковской набережной, это, скорее, независимая медиация, или, своего рода, «третейский суд». Если в Палате вопрос не решился, обращаться в суд все равно придется: 26 августа 2020 г. были опубликованы правила рассмотрения и разрешения споров в Роспатенте в административном порядке, которые подтвердили мои впечатления от сотрудничества с Палатой: это – не правосудие, а обычные «разборки между своими», по собственным ведомственным правилам, в специально созданной для этого ведомственной структуре Роспатента. Административным обжалованием вообще не обязательно заниматься юристам.
Подмена понятий?
Упомянутые выше Правила от 26.08.2020 года регламентируют «рассмотрение и разрешение споров в административном порядке». Уникальная по своей абсурдности формулировка, Давайте «вчитаемся» в этот фрагмент текста:
- никакого «разрешения споров» в данном случае не происходит, поскольку заключения коллегии ППС носят рекомендательный (экспертный) характер, то есть никого ни к чему не обязывают и никаких обязательств не порождают;
-понятие «административное обжалование» вообще никаких «споров» не предусматривает, там все проще: есть мнение заявителя и есть реакция на это мнение, то есть решение, принятое в результате рассмотрения заявления. При административном обжаловании никто, ни с кем не спорит.
В результате, делаю вывод: если юрист уважает себя и свою профессию, если ему не безразлично, каким образом он зарабатывает свои деньги, ему не следует принимать участие в рассмотрении каких-либо дел в коллегии ППС. Только в суде по защите интеллектуальных прав.
Но как автор статьи, я обязан рассмотреть технологию работы ППС, в деталях: кому-то это может принести пользу, да и заглянуть (глазами очевидца) в любую, «закрытую» от посторонних глаз, сферу деятельности государственного ведомства - Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, то есть федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по контролю и надзору в сфере правовой охраны и использования объектов интеллектуальной собственности(Роспатента) будет интересно.
Благодарю всех, кто читал статью. Если заинтересовало содержание – присылайте комментарии, задавайте вопросы, отвечу всем. Чем смогу - помогу
Продолжение следует.