Найти в Дзене
Швец, чтец и игрец на дуде

О женщинах без соплей, но с щемящим чувством в душе

Помню, как работая в книжном, мы бесконечно хохотали над впечатлительностью Стивена Кинга. Дело в том, что на каждом третьем триллере или хорроре обязательно красовалась цитата Кинга, а-ля «Я не спал 11 лет после этой книги». Я люблю Кинга, Кинга никогда не скрывал любви к деньгам, всё закономерно и логично, но эти восхищения никто из нас не воспринимал всерьез. А сегодня я сама повелась на такую провокацию, прочла в одном интервью, что Харуки Мураками любит молодую писательницу Миэко Каваками и даже рецензировал её книги. Диво ли, я не особо люблю прозу самого Мураками, но симпатизирую его литературному вкусу. Так в мои руках появилась книга «Летние истории» Миэко Каваками от издательства Синдбад, которое мне тоже симпатично. В моей собственной странной классификации есть три вида книг: Книга Каваками относится к третьей категории, и единственный критерий оценки таких произведений – личный жизненный опыт. Ты либо понимаешь автора, потому что ходил похожими тропами, либо нет. Здес

Помню, как работая в книжном, мы бесконечно хохотали над впечатлительностью Стивена Кинга. Дело в том, что на каждом третьем триллере или хорроре обязательно красовалась цитата Кинга, а-ля «Я не спал 11 лет после этой книги». Я люблю Кинга, Кинга никогда не скрывал любви к деньгам, всё закономерно и логично, но эти восхищения никто из нас не воспринимал всерьез.

А сегодня я сама повелась на такую провокацию, прочла в одном интервью, что Харуки Мураками любит молодую писательницу Миэко Каваками и даже рецензировал её книги. Диво ли, я не особо люблю прозу самого Мураками, но симпатизирую его литературному вкусу.

Так в мои руках появилась книга «Летние истории» Миэко Каваками от издательства Синдбад, которое мне тоже симпатично.

В моей собственной странной классификации есть три вида книг:

  • истории ради историй – там, где цепляет сюжет, события, повороты и ты готов не ложится спать до утра, пока не узнаешь, чем дело кончится. Чаще всего это детективы, триллеры, фантастика, есть и классический реализм, где жизнь героев словно сумасшедший водоворот.
  • истории ради познания – себя, мира, своего место в нём. Это глубокие философские произведения, рассуждающие через призму обыденности над вечными вопросами, вопросами, которые терзают душу таких неугомонных исследователей как я, которые зачем-то тонут в поисках смысла в бессмысленном.
  • истории бытовые, жизненные – медитативные произведения, где ты просто становишься немым свидетелем чужой жизни, в которой нет ни интриг, ни головоломок, но есть настоящие чувства.

Книга Каваками относится к третьей категории, и единственный критерий оценки таких произведений – личный жизненный опыт. Ты либо понимаешь автора, потому что ходил похожими тропами, либо нет.

Здесь и я топталась, даже удивительно, насколько японский путь может быть похож с русским, если дело касается дел душевных.

Главная героиня – Нацуко приятный собеседник, но больше всего меня задела история её старшей сестры, в одиночестве воспитывающей дочь, еле сводя концы с концами.

Бедное детство девочек, всё также же без отца, бесконечные воспоминания о матери, которая балансировала между саморазрушением и желанием обеспечить детей, это как гнилой ген, паттерн, тянущий за собой череду родственных одинаковых безликих жизней. Вот и сестра Нацуко, как и мать, сгорала в безумной схватке между изматывающим заработком и яростным непринятием себя, когда ты отчаянно пытаешься изменить внешнюю оболочку, в надежде на внутренне преображение, но это тоже путь саморазрушения.

И до кома в горле откликнулось взаимодействие матери и дочери, безумно любящих друг друга, но построивших между собой стену из бессилия и боли.

Часто модель семьи наследуется и самое сложное, если у тебя было не слишком радужное детство, этот круг разорвать.

И Нацуко, решив пойти другим путём, столкнулась с сильнейшим внутренним сопротивлением, когда «хочу» и «надо» настолько подавляют друг друга, что и не разберешь, где мысли собственные, а где общественные догмы, впитанные с молоком матери.

Хочется отметить, что в произведении великолепные второстепенные персонажи, особенно женские. Приходя в жизнь главной героини они оставляют свой след, как это бывает и в реальной жизни, а ты всё слушаешь, слушаешь, узнавая себя, улыбаясь и сглатывая слёзы.

Это определенно женская книга и именно здесь заключается главный парадокс – так уж вышло, что я всегда предпочитала мужское общество, мне не даются женские собрания, все эти пижамные вечеринки и даже близких подруг, которых я действительно люблю, мне проще слушать, потому что нечего сказать на общепринятые женские темы, но слушать Нацуко и её историю мне было интересно, исключительно женскую, но не с посыла слабости или любовных интриг, а с точки зрения места женщины в современном мире.

Одна из героинь произносит:

Почему другой человек может так с тобой поступать на основании только того, что ты вышла за него замуж?

(Замуж, значит «за мужем» – фраза, которую я слышала в семье слишком часто)

Но смысл произведения хотелось бы перефразировать иначе:

Почему я должна что-то делать, только потому, что я – женщина?

И это не феминистский вопль с целью унизить мужчин, это правда жизни о современных женщинах, которые просто хотят вырваться из оков древних стереотипов.

Казалось бы, когда как не сейчас у нас столько прав, столько свободы. И это так. Кроме главного – женщина всегда более уязвима перед мужчиной, а материнство не панацея, если внутри дыра. Оно делает тебя сильнее, оно придает смысл, но в тот же момент может сделать более зависимой от мужчины. Дети – это о любви, но и об ограничении свободы, уж простите.

Мнение, естественно, субъективное.

Была уверена, что книга мне не понравится, она и не вызвала душевного переворота, но это первая женская вечеринка, которая мне понравилась. Потому что триггерило, как проклятую.

Личное фото
Личное фото

Если у вас есть желание поддержать канал, узнать меня ближе, почитать депрессушные Ксюшкины стихи, предлагаю оформить премиум подписку, информация здесь: