ВВЕДЕНИЕ
Возвращение Трампа в Белый дом создает новые перспективы для возобновления мирных переговоров между Россией и Украиной. Но при переходе от непримиримой конфронтации к мирным переговорам действуют не только такие барьеры, которые мы все хорошо и достаточно точно осознаем (это барьеры, связанные с жизненными интересами сторон), но и такие барьеры, которые мы осознаем очень плохо. Речь идет о том, что сама ЛОГИКА РАССУЖДЕНИЯ, в которой стороны обсуждают успех или неудачу в войне, в ходе мирных переговоров должна кардинально отличаться от той логики, которые характерны для активной фазы войны (а пока, увы, продолжается именно эта фаза).
Логику войны можно назвать «двузначной». Она подобна той жесткой бинарной логике, в рамках которой существуют лишь два логических значения на шкале «истинности», а именно: истина и ложь. Можно либо победить, либо потерпеть поражение и… третьего не дано. Именно такая логика содействует мобилизации всех материальных и моральных ресурсов для борьбы – для победы. Именно эту логику подразумевает и насаждает пропагандистская машина каждой воюющей стороны – она вся заточена на эту логику. Люди, погруженные целиком в логику войны, даже не подозревает, что может существовать какая-то более тонкая и многозначная логика. Все возможные сценарии проходят в головах через два узких горлышка и получают лишь одну из двух возможных оценок – либо победа, либо поражение.
А ведь логика мирных переговоров обязана быть менее жесткой и более «дифференцированной». В системе категорий при этом должно быть больше «ячеек». В ней должны существовать три разные категории для описания возможных исходов войны, а именно: ПОБЕДА, ПОРАЖЕНИЕ и … НИЧЬЯ (!). Например, в спорте, как мы знаем, такое понятие, как «ничья», давно существует во множестве спортивных видов, прежде всего в игровых (сделаем оговорку: если это только не «плей-офф», то есть игры «на вылет»); и стороны часто бывают вполне довольны ничейным исходом, ибо он позволяет не только сохранить лицо каждой стороне (особенно в тех случаях, когда нет явного фаворита перед матчем), но также добиться приличного турнирного места в ходе всего «кругового турнира» - по сумме набранных очков во множестве двусторонних поединков…
В этой короткой статье я попытаюсь описать, как я понимаю, что такое «ничья» и почему без этого понятия крайне трудно добиться успеха на мирных переговорах именно в сложившейся ситуации. Конечно, ничью в футболе или в хоккее гораздо легче зафиксировать, чем на войне: если стороны забили поровну голов в чужие ворота в отведенное для матча время, то ничья появляется на табло… автоматически. А вот на войне явно не хватает объективной информации о том, что считать «голом в чужие» ворота и сколько таких голов успела забить каждая из сторон, а главное – не хватает такого ключевого признака – четкого ограничения на время матча. Как мы знаем из истории, бывали войны, которые продолжались многие-многие годы: «семилетняя», «тридцатилетняя» и даже «столетняя». В рамках такой продолжительной войны даже та команда, которая напропускала в несколько раз больше голов, чем соперник, продолжает мечтать о реванше и нередко добивается перелома в войне (так произошло, как известно, в ходе ВОВ). Поэтому… трудности в мирных переговорах (особенно на фоне непрекрещающихся активных боевых действий) следует осознать как трудности в определении того, а что именно считать «ничьей».
Но… мы еще вернемся к применению понятия «ничья» в сложившейся в ходе СВО ситуации. Для начала зафиксируем еще раз и более четко ключевой тезис, вынесенный в заголовок этой статьи:
БЕСПЛОЛЕЗНО НАЧИНАТЬ ПЕРЕГОВОРЫ, ЕСЛИ ХОТЯ БЫ ОДНА ИЗ СТОРОН ВЫХОДИТ НА НИХ, ИМЕЯ НА ВООРУЖЕНИЕ ЛИШЬ ДВУХЗНАЧНУЮ ЛОГИКУ ВОЙНЫ И ДОПУСКАЕТ ЛИШЬ ДВА ИСХОДА «ПОБЕДА» ИЛИ «ПОРАЖЕНИЕ».
Иными словами: если хотя бы одна из сторон воспринимает возможность выйти на переговоры с требованием к другой стороне «безоговорочно капитулировать» (или «признать свое поражение», что звучит мягче, но по смыслу тоже находится внутри двузначной логики), то тогда скорее всего при наличии у сторон определенных ресурсов для сопротивления такие переговоры будут сорваны либо не начавшись вовсе, либо продлятся совсем-совсем недолго (как и получилось в ходе стамбульских переговоров в марте 2022 года). Переговоры «на равных», конечно, оказываются практически возможными, если каждая сторона заявляет о своей готовности к КОМПРОМИССУ, то есть к ничейному исходу и о своей готовности обсуждать, что такое «ничья».
Тогда, что мы получаем? – Мы получаем необходимость выполнения каждой из сторон определенной сложной интеллектуально-политической работы - по разработке самого понятия «ничья» (!).
... основной текст статьи читайте на канале Шмелева на платформе ТЕЛЕТАЙП: