Национализм изначально присущ всем народам. Более того, они и состоялись как самобытные сообщества именно благодаря этому человеческому качеству. Можно сколько угодно говорить этично это или не этично, но люди всегда будут отдавать предпочтение и тяготеть к владеющим их языком, разделяющим их взгляды и верования, живущими в одной с ними местности.
До либерального переворота конца прошлого века национализм был легитимной составляющей политического спектра всех развитых стран. Порой он принимал экстремальные формы, но чаще способствовал росту сознательности, активности и единства населения стран. И так же как инструмент иммунитета в живом организме, национализм в государстве охранял от появления посторонних, вносящих диссонанс в национальную гармонию явлений и персоналий.
Примером здорового национализма, не пораженного либеральным СПИДом, является политика Польши. Поляки платят штраф по миллиону евро в день (!), лишь бы не участвовать в общеевропейской программе размещения «перемещенных лиц».
Очень достойно поляки выступили и в истории с сирийскими «беженцами», завезенными Путиным и Лукашенко на военно-транспортных самолетах и натравленными на польский кордон. Отфутболили лишенцев назад. Без всякой толерантности. Уж не знаю, куда их потом подевали незадачливые пакостники.
Если государство близко к моно национальному, то никаких безусловных препятствий национальному духу нет. Есть только навязываемые постмодерном условности.
Сложнее, если государство многонациональное. И особо тяжелый случай – империя. И совсем запущенный, если присоединённые земли не где-то за океаном, а прям за соседним леском.
Именно такую картину мы наблюдаем в России.
Сразу огорчу - история не знает примеров выживания государственных образований такого типа. Даже Римская империя, не имевшая в мире равных конкурентов, и та рухнула. Сначала равные права всем италикам, потом вообще всем жителям империи, а затем потеря смысла существования и воли к жизни самими римлянами.
Империи обречены. И обречены именно потому, что в них национализм не выполняет свою охранную функцию – инородные тела уже находятся в государственном организме. На законном основании.
Более того, империя борется с национализмом государство-образующего народа, как в медицине подавляют иммунитет при пересадке чужеродных органов. Все помнят о 282-й «русской» статье УК РФ и судьбе ВСЕХ более-менее заметных и последовательных деятелей русского национального движения. Но национализм – слишком сильное и глубокое чувство и одними репрессиями тут не отделаешься.
Кроме административного кнута, империя применяет и фальшивый пряник – пряник «патриотизма».
Вот недавно поведшиеся на обманку бывшие русские националисты проводили очередные свои посиделки в формате кремлевского проекта «Русофилы» (об этом явлении поговорим отдельно, как и о русофобии). Эта братия без сожаления променяла здравый национализм на эрзац-патриотизм, банальное государственничество, возводя в абсолют любой существовавший в истории тип российской власти. От монархизма до коммунизма и обратно.
В общем, «всё для государства, всё в государстве, ничего вне государства», если цитировать одного лысого итальянца. Однако для РФ-ии это означает – всё для Империи, ненормального образования, озабоченного лишь увеличением собственных размеров.
Русский национализм загнан даже не в угол – на кухню. Только там позволено поминать РНЕ, «Русские марши» и акции порадикальнее. Можно даже покричать старое доброе (но не громко и не под запись):
«А ну-ка, давай-ка
Ля-ля ля-ля отсюда!
Россия – для русских,
Москва для москвичей!»
Очевидное издевательство и в том, что националистам приходится славить то, что гнобило их веками и продолжает гнобить. И это не может не сказаться на ментальном здоровье «мозга нации».
Еще Фрейд показал, что подавленные желания вызывают поведенческие девиации. Странности (и далеко не безобидные) наших сограждан, вызывающие удивление, брезгливость и страх у окружающих (да и вообще у людей, сохранивших способность рационально мыслить), вызваны такой вот подменой здорового национализма с приоритетом русского народа на казенный «патриотизм». Даже русофобией теперь называется не политика, противоречащая интересам русского народа и как следствие приводящая к его деградации и вымиранию, а отказ считать единственно правильным всё, что делалось имперскими правителями России на протяжении всей её истории.
Насколько эта хитрая подмена эффективна можно увидеть на примере реакции русских на СВО. Она типична для описанной Бодрийяром инертной массы – пассивное одобрение. И это вместо массового национального подъема, который должна бы вызвать война «за правое дело» в здоровой нации (повод-то вроде как в защиту «русского мира»). Однако вместо миллионов добровольцев унылые 5,2 миллиона рублей и позор с зэками Пригожина и рисовым воинством Ким Чен Ына.
Но национализм из русской души никуда не делся. Подавленный и деформированный он прорывается в периодических кондопогах, всеобщей ненависти к «понаехавшим», презрении и демонстративном незнании языков как соседей, так и проживающих в России народов, в агрессивном противопоставлении себя всем даже во время отдыха за границей – «Тагил рулит»...
И либо давление национального угнетения русских превысит критическое и вулкан взорвется чем-то поистине катастрофическим, либо найдется таки вопреки всему гений, способный направить эту взрывную энергию в созидательное русло и свершится чудо воскресения почти мертвого Лазаря.