— Ты не приедешь? — голос матери звучал так, будто она уже надевала траурный платок. — Ну конечно, куда там. Некогда ей! Какая же ты, Анька, неблагодарная выросла! Я тут лежу, болею одна, из дома даже выйти не могу. А ты даже не думаешь мне помочь!
Аня, с трудом сдерживая раздражение, уткнулась лбом в руль машины. Она только что закончила рабочий день, мечтала о тихом ужине с мужем и детьми, но вместо этого...
— Мам, ну что опять? — устало выдохнула она.
— Всё! Всё! Не нужно. Лежу тут, никому не нужная. Давление, наверное, 180. А может, 200. И на сердце тяжесть... Ты хочешь меня похоронить поскорее, так и скажи. Я ведь ради тебя столько лет жила, а ты вот так. Квартиру ждешь наверное…
— Мама, я в машине, за рулём. Мне опасно сейчас волноваться. Давай не будем ссориться и спорить.
— Опасно ей! А мне, значит, можно? А ты брось трубку! Ты же так делала уже, так бегала потом в больницу. Давай! Вон, у соседки-то сын каждый день приезжает, всё делает. А у меня что? Только позвонить некому.
— Мам, давай я приеду на выходных. Сегодня не могу. Конец недели. Я готовлю отчётность, задерживаюсь, даже пообедать некогда. Я приеду в субботу или в воскресенье, привезу твои любимые роллы, тортик.
— Ну, конечно. Понятно. Ты бы хоть задумалась, кто тебе жизнь дал. Без меня бы ты...
Аня нажала на кнопку, оборвав разговор. Она знала, что через несколько минут мама снова позвонит. Знала, что её накроет волной вины. И всё равно в душе нарастал протест. Она вспоминала, как всё начиналось:
— Не так кладёшь! Ты вообще не видишь, как правильно делать? Вся в их породу… такая же непутёвая как отец. У того тоже руки не с того места растут — говорила мама, убирая тарелки в аккуратной стопке, которую сложила маленькая Аня.
— Ну, я старалась, — обиженно буркнула девочка.
Теперь Аня видела себя уже постарше, ученицей младших классов:
— Старалась... Ради тебя я всё бросила, а ты даже этого сделать не можешь нормально. Всё пригорело! Великое дело – поджарку для супа приготовить! Пашу с утра до ночи, чтобы было, что носить тебе и, чем кормить тебя, а ты не ценишь ничего! Неблагодарная! Могла бы и сама суп приготовить, а не мать ждать.
Ане было восемь, но она уже знала: если мама не довольна, виновата только она. И когда мама была добра, Аня чувствовала себя самым счастливым и любимым ребёнком. Она старалась сделать всё, чтобы мама была довольна.
— Ты моя помощница, Анечка. Без тебя мне никак! — целовала мать перед сном.
С тех пор чувство вины стало её вечным спутником. В школе, в институте, на работе. Она всегда слышала в голове мамины слова: "Ты должна стараться. Ты обязана быть лучшей. Я что, зря столько вкалываю? Столько денег в тебя вкладываю."
Когда Аня заявила, что хочет поступить в институт в другом городе, мама устроила целый спектакль.
— Ты меня бросишь? Я столько лет ради тебя работала, спину надрывала. А ты даже этого не ценишь! Ну и кто мне стакан воды подаст? Соседи, что ли? Ты же знаешь, что у меня больное сердце.
Аня осталась. Она понимала, что сердце матери не настолько больное, чтобы бояться оставлять её одну. Но боялась поступить иначе. А вдруг, приступ случится из-за расстройства или вдруг мама откажется от неё. А ведь у Ани никого больше не было. В раннем детстве она общалась с родственниками отца, но потом он уехал в другую страну и, как будто, забыл о её существовании. Мать запретила общаться с бабушкой, дедушкой и тётей. А по маминой линии все родственники жили очень далеко, и она их не знала.
Громкий гудок и скрип тормозов… Она чуть не сбила пешехода… Быстро вышла из воспоминаний, сделал глоток воды, успокоилась, извинилась перед пешеходом и решила ехать дальше. До дома оставалось совсем немного.
— Да сколько можно, Ань? — сказал муж, когда понял, что она снова замкнулась в себе. — Ты же видишь, что из-за неё ты совсем не живёшь своей жизнью. Ты только и делаешь всю жизнь, что живёшь по ее правилам. Тебе уже не пять лет, Ань! И не 15… и даже не 25. Сколько можно её слушать и плясать под её дудку?
— Это моя мама, она жизнь мне дала! Я ради нее на все, что угодно пойду! — отрезала Аня, стараясь не показать слёз.
— А я? А дети? Мы кто тебе? Она должна уже понять, что у тебя другая семья. Ты только 8 лет назад поступила учиться, куда сама хотела, а не куда она сказала. Ань, а жизнь ведь идёт. Получается, не она тебе жизнь подарила, а ты ей… свою.
Эти слова застряли в голове, как заноза. Аня знала, что муж прав, но всё равно не могла позволить себе отдалиться от матери. Она решила позвонить, узнать, как себя чувствует мама:
— Мам, — пыталась она объяснить по телефону. — Ты же знаешь, я работаю, у меня семья.
— Ага. Знаю. Только не семья у тебя, а хомут на шее. Они тебя бросают, ты им нужна, только когда удобно.
Эти слова задели её за живое. Она посмотрела на своих детей. Маленькие, беспомощные, но искренне любящие. А что дала ей мама, кроме бесконечных упрёков? С этими мыслями Аня легла спать.
На следующий день после работы она пошла перекусить в кафе. И была сильно удивлена, встретив подругу, с которой учились вместе в техникуме 25 лет назад.
— Анька! — крикнула подруга Оля и махнула рукой.
— Да ты как вообще? Сколько лет!
— Да вот, живу, — натянуто улыбнулась Аня.
За разговором Оля призналась, что недавно потеряла мать.
— Знаешь, я ведь с 15 лет была только рядом с ней. Ты же помнишь, я даже учиться никуда не поехала, чтобы ей помогать. Выбрала техникум, который ближе к дому. Жалею только об одном: отвергла Андрея, который замуж звал. Боялась, что уеду и мать одна останется. С её заболеванием перелёты и переезды невозможны. А он до сих пор ждёт, представляешь. Так и не женился. А я уже не смогу родить, Ань. Зачем я такая ему нужна. В общем, не хочу даже говорить больше об этом. Я в раздумьях. Он зовёт, а я не знаю, что делать. Теперь много свободного времени, а я не знаю, чем занять себя. Не привыкла так жить. Вот хожу в кафе, гуляю в парке. Записалась на йогу. Как ты?
— А я каждый день выслушиваю упрёки о том, какая я плохая дочь. Хотя, мы мою маму даже в отпуск в прошлом году брали с нами, а его мама тоже хотела, но сказала, что не в этот раз, что лучше одна поедет. Я пока замуж не вышла, не понимала, что всю жизнь делала только так, как мама скажет. У моего Женьки тоже мама одна, но она так себя не ведёт. Я стараюсь помогать, как могу. Я с ней больше, чем с детьми и мужем бываю. И всё равно плохая дочь! Неблагодарная… У твоей мамы такое серьёзное заболевание было, а моя, как все люди в её возрасте: где-то давление, где-то суставы. А упрёки такие, будто я её одну на погибель оставила. Ладно, давай сменим тему!
Они переключились на разговор о подготовке Ольги к свиданию. Но рассуждения Ани, её осознание собственной проблемы так и не выходили из головы. Она решила, что так больше не должно продолжаться. Может, когда она выставит свои личные границы, мама переключится на кого-то другого? Может она сможет с кем-то познакомиться и построить своё счастье?
— Ань, а ты где так долго была, работа ведь давно закончилась? Мне надо, чтобы ты завтра тоже приехала. Воды привези. И ещё сахар купи. И хлеба. Сегодня уже поздно, не надо.
— Мам, я не могу завтра. Давай, я схожу сейчас быстренько в магазин и всё куплю?
— Что значит "не могу"? Ты что, уезжаешь или заболеть планируешь?
— Нет, мама. Просто не могу.
Мама несколько секунд молчала, а потом развернулась и сказала, что и сейчас тогда Аня может идти, ей ничего ни от кого не надо.
Это был первый раз, когда Аня сказала "нет" маме.
Через пару дней ей позвонила тётя Таня, мамина соседка:
— Ты с ума сошла? Люда мне всё рассказала. Как ты так можешь с родной матерью? Колька мой, конечно, купил ей всё сегодня! Но что это такое, когда родная дочь есть, ради которой она всё своё здоровье положила.
— Тётя Тань, а почему никто не спрашивает, как я могу всё это терпеть?
Но Аню никто не слушал и не слышал. В голове снова звенело: «Неблагодарная! Неблагодарная!».
Телефон буквально раскалился от маминых голосовых сообщений.
«Ты мне больше не дочь!» — кричала она в СМС.
Но Аня впервые чувствовала себя живой и свободной. Но ей было почему-то больно, как будто оторвали что-то живое.
Когда Аня пришла к матери в последний раз, та встретила её театральной сценой: лежала на диване с термометром, обложенная подушками.
— Ну вот, дождалась. Теперь можешь радоваться.
— Мам, я вижу, что ты здорова. Тебе просто не нравится, что я перестала быть удобной.
— Ты ещё об этом пожалеешь. Без меня ты никто. Ты бы даже замуж не вышла, если бы не я. Кому ты нужна была бы: у тебя ж всё через одно место, как у твоего отца! Это я тебя с мужем твоим познакомила. А ты живёшь, радуешься и даже спасибо не скажешь!
Аня встала, спокойно посмотрела на мать и сказала:
— Мам, я 40 лет прожила ради тебя. Теперь я хочу пожить ради себя.
И ушла, чувствуя, как с каждым шагом от неё отлетает груз прошлого. Она шла и думала, что будет дальше и, как ей быть. Сейчас как никогда ей хотелось обнять мужа и поцеловать детей. Душа болела и, физически она чувствовала, как подступает тошнота от воспоминаний последней сцены с матерью. Она гнала эти мысли, ей нужно было скорее домой – обнять мужа. А маме она не будет звонить, пока та не поймёт, что её дочь заслуживает уважения и имеет право на личную жизнь. Везде есть свой предел.