На красивом лице Хэруо вновь появляется улыбка. Юки чувствует, что он не понимает, как ей было тяжело в тот момент. Она убеждается в этом, услышав его слова:
– Ты ведь не расскажешь об этих прекрасных моментах своим личностям? Будь уверена, в отличие от других случаев, они ничего не знают из того, что с тобой происходило.
– Прекрасных?! О чем ты говоришь, Хэруо? Я так испугалась!
– Но ведь в итоге тебе… даже понравилось это.
По телу Юки проходит дрожь, когда она вспоминает, как в том странном состоянии она невольно улыбалась, сама касалась Кацуо и звала его.
– Ты ведь не можешь этого отрицать. Так почему же ты считаешь, что от Кацуо тебя нужно защищать? Может быть, наоборот...?
– Хэруо! Да что с тобой?! Это же не значит, что Кацуо не украл меня! Он сделал это насильно! Он опасен! Мне было больно! – голос Юки может в любой момент сорваться от переполняющих ее чувств, и она вновь с трудом сдерживает слезы. – Может быть, мне и было хорошо, но что он сделал с другими моими личностями?! Амайя ведь плакала. Почему?!
– Это не важно. Подумай о себе, – Хэруо был все так же спокоен.
На секунду Юки затихает в шоке. Но вскоре она встает и, отходя назад, говорит ему:
– Хэруо, ты ведь знаешь, что я так не могу. Я думала, что ты тоже. Но теперь… Я не понимаю, что с тобой происходит. Я не узнаю тебя.
Развернувшись, она быстрым шагом покидает комнату.
Однако, оставшись один, Хэруо совсем не расстроен. Он, лишь вздохнув все с той же улыбкой, решает продолжить свои попытки… помочь им.
Оказавшись в своей спальне и заперев дверь, Юки падает на кровать в слезах. Все-таки слова Хэруо ранили ее. Она, наконец, попав домой, ожидала его поддержки, а не таких странных суждений.
– Не волнуйся так. Ты же слышала, что сказала Някаи: они готовы защищать нас, – раздался в комнате голос Аяно, которая проявилась из нежно-розового дыма, видимая лишь для Юки.
– Я чувствую, что в Кацуо такая сила… Но никто не понимает меня! Никто не понимает, насколько он опасен!
– Юки, если бы он был так силен, как ты говоришь, он бы давно победил нас и закончил эту войну. Но это не так, правда?
