Сразу скажу, что человек я нерелигиозный, даже некрещеный в силу вступления в жизнь в период незабвенного СССР кукурузного периода. Соответственно в жизни стараюсь придерживаюсь «Морального Кодекса Строительства Коммунизма», мало отличающегося от десяти заповедей Моисеевых, что говорит о сходстве религий. Ключевое слово здесь «стараюсь», хотя и понимаю, что «Морального Кодекса…» и Моисея мне далековато.
Сразу скажу и второе – много лет проживая в теплых странах, ношу исключительно вьетнамки и иногда мягкие кроссовки, которые объединяет отсутствие какого-либо наличия обувного воздействия на ногу выше подъема стопы. А вот к чему это и как первое связано со вторым, станет ясно из дальнейшего…
К сути. Лет пять назад, а то и поболее (хорошо помню дни, но не годы :) зашел в католическую церковь. Так, поглазеть, из культурно-музейных соображений. А католические церкви отличаются от православных наличием на стенах многочисленных картин старых мастеров на религиозные темы. Я, помню, обратил внимание на одну из картин с распятым Христом, где были в том числе были изображены гвозди, забитые Ему в подъем стопы. Я еще подумал, что это как-то сомнительно с плотницкой точки зрения – ведь стопа не прижимается к кресту, а перпендикулярна к нему и забить гвоздь в так расположенное и не фиксированное очень проблематично; да и картина получается с какая-то неестественным расположением ног.
Через пару-тройку дней, на кофе-брейке с коллегами по офису рассказал им о своем посещении церкви и возникших сомнениях в точности изображения. В тему поговорили и о «стигматах веры» - самопроизвольно возникающих ранах на телах верующих. Тоже как-то сомнительно – с чего бы вдруг? С другой стороны, это все люди сильно верующие, экзальтированные, а как психическое выражается в соматическом – этот вопрос медицинская наука еще не до конца разъяснила. Факт, что бывают – но, собственно, и все; да и бывают у объявленных святыми, которых в бытовой нашей жизни не часто, как я понимаю, встретишь.
Ну, поговорили и поговорили. НО!!! Через несколько дней снимаю я носки – а они прилипли. Смотрю – а прилипли они к пятнам запекшейся крови на щиколотке, выше подъема. Я сильно удивился – ведь никак не натрешь вьетнамками в этом месте, да и если натираешь ногу – то ведь чувствуешь, больно ведь. А тут совершенно безболезненно, только и увидел, когда стал носки снимать. Снял, конечно, оторвал по запекшейся крови и в стирку забросил. Смотрю – прямо до красного мяса стерта кожа пятном с трехкопеечную монету – но совершенно не больно. Странно.
На следующий день опять – глянул среди дня – опять кровавое пятно, кровь только-только запекаться начала -и совершенно безболезненно. К вечеру опять присохло, опять носки отодрал, опять в стирку. На третий день снова такая история – ну, а потом за несколько дней потихоньку стихло… Только пятно без кожи осталось; выглядело как бы тонкой прозрачной пленкой покрытое красное мясо. Не больно совершенно, как будто просто кожу трогаешь.
В общем, такая история у меня повторилась еще раз через, наверное, год-полтора. Но поскольку ничего не болело и замечал только когда носки снимал и отдирать их от запекшейся крови на щиколотке приходилось; только тогда и замечал; а так, в течение дня, – ничего не чувствовал.
В общем, эти пятна у меня до сих пор, не исчезли и кожей не затянулись, только поменьше стали и поразмытей. И месторасположение у них такое, что если ногу к столбу прислонить, только туда и можно гвоздь забить, а вовсе не в подъем стопы, если по плотницкому.
Вот что это? Знак какой, что – ли? Болезнь тропическая? Внушение подсознательное? Без понятия. Я ведь о них и не думаю вовсе, знаю, что есть – и всё.
