Свет утреннего солнца пробивался сквозь окна нашей ветеринарной клиники, создавая уютную атмосферу. Сегодня пациентов было немного. Я, ветеринарный врач, всегда чувствовала, что каждый новый день — это новая история, которая ждет своей развязки. В тот день я не знала, что в двери нашей клиники войдет история, оставившая глубокий след в моей душе.
В дверь клиники вошла пара с собакой на поводке. Она была совсем небольшой, но активной. Стоило ей войти в холл, она тут же начала махать хвостом и все обнюхивать.Однако на боку у неё была заметная шишка. Я пригласила владельцев в кабинет, чтобы провести осмотр.
— Это шишка достаточно большая, — произнесла я, осматривая её с разных сторон. — Как давно она появилась?
— Примерно полгодат назад, — ответила женщина, ненароком сжав поводок. — Но она не беспокоила нас, никогда не увеличивалась в размерах, и, казалось, не причиняла собаке дискомфорта.
Посмотрев на шишку, я вдзохнула. Не совсем хорошая картина. Но нужно было обследовать, а в идеале удалить ее.
— Лучше всего её удалить и отправить на гистологическое исследование, — сказала я. — Это поможет нам понять, доброкачественная она или злокачественная.
Хозяйка согласилась. Это была ее любимая собака, поэтому она решила делать все, что необходимо. Мы сдали анализы крови. Через пару часов они пришли хорошими. Я позвонилда владельцам и назначила операцию через 2 дня.
В день операции как раз была моя смена. Я подготовила все для операции и мы с бригадой приступили к выполнению.
В целом, все прошло хорошо и спокойно.
После операции собаку перевели в клетку для воостановления. Она быстро очнулась и уже к вечеру начала просить еду. Мы ее накормили. А уже на следующий день в обед мы отдали песика владельцам.
Они пару раз после операции приходили на обработку швов. Через 10 дней мы все сняли. Осталось дождаться гистологии.
Три недели пролетели незаметно, и, наконец, пришел долгожданный гистологический результат. Саркома. В тот момент сердце сжалось от осознания серьезности состояния нашей пациентки. Я позвонила владельцам и рассказала им о ситуации. Подобрать слова было очень сложно.
— Вам нужно обратиться к онкологу, — произнесла я, чувствуя, как тяжело даётся этот разговор. — У собаки есть шанс, но лечение будет непростым.
Хозяйка согласилась.
Некоторое время спустя они вернулись к нам для первого курса химиотерапии. Онколог давал осторожные прогнозы. Хотя я и так все видела. Периодически они ходили к нам на рентгены. В легких у питомца начали образовываться очаги метастазирования.
Я внимательно следила за поведением собаки. Но, к сожалению, оно не дало ожидаемого результата. Когда владельцы приходили к нам для контроля состояния, собака с каждым разом выглядела все хуже и хуже.
— Ей стало очень плохо после первой химии, — сказала женщина на очередном приеме, её голос дрожал. — Мы не знаем, что делать.
Я понимала, что они перед сложным выбором. Каждое их решение могло стать решающим. После долгих разговоров они приняли решение не продолжать вторичный курс химиотерапии.
— Она будет с вами все это время, — промолвила я в утешение. — Дайте ей возможность провести время с вами, как она этого хочет.
Так и оказалось. Они пару рез приходили для контроля состояния, а потом резко пропали. Я долго не могла им позвонить, а когда решилась, то узнала, что собачка отошла во сне, тихо и мирно.