Сейчас, когда в политике России обозначен «разворот на Восток», большой интерес представляют идеи т.н. «восточников», появив. Так называли «проазиатски» настроенных славянофилов, или русских ориенталистов, считавших приоритетом сближение со странами Дальнего Востока и Южной Азии, выдвигавших идею особой ментальной близости с ними русского народа.
Наиболее ярким представителем этой когорты мыслителей является князь Эспер Ухтомский – известный дипломат, учёный-востоковед, публицист, советник Николая II. С последним русским императором он был близок ещё с той поры, когда сопровождал его в кругосветном путешествии по странам Азии, вместе с ним Э. Ухтомский проехал через весь русский Дальний Восток и Сибирь.
Князь Ухтомский – автор ряда публикаций, посвящённых странам Азии и отношениям с ними России. По итогам того знаменитого путешествия он написал трёхтомник «Путешествие на Восток Его Императорского Высочества государя наследника цесаревича», с подробным описанием всех перипетий. Также из-под его пера в разное время выходили труды «Из области ламаизма. К походу англичан на Тибет», «Перед грозным будущим. К русско-японскому столкновению», «Из китайских писем». Но наиболее полно его идеи изложены в работе «К событиям в Китае. Об отношениях Запада и России к Востоку».
В ней князь утверждал, что Россия имеет большего общего с культурами Азии, чем с Европой, и это играло роль в расширении империи на Восток.
«Ничего нет легче для русских людей, как ладить с азиатами. Между ними и нами – такое сочетание единомыслия по существеннейшим жизненным вопросам, что некоторого рода родство душ всегда определяется быстро и самым тесным образом. При глубоком, почти коренном различии психофизического облика, японец и простого звания русский все как-то братски ближе друг к другу, чем к европейцам», – считал Э. Ухтомский.
Он отмечал и жестокость, с которой действовали Англия и Франция в азиатских колониях, тогда как русские землепроходцы легко находили в Азии союзников, смешивались с местным населением, не имели конфликтов на религиозной почве. Князь максимально популяризировал идею духовного родства России и Востока, что на рубеже XIX-XX вв. было очень смело, ведь Азия считалась синонимом варварства и дикости.
Также он считал, что «наше поступательное движение в Азии» было естественныи и ещё не завершённыи процессом, обусловленный исторической и культурной близостью с Востоком. И эта экспансия на восток должна была продолжаться, потому что это залог выживания России.
«В Азии для нас в сущности нет и не может быть границ, кроме необузданного, как и дух Русского народа, свободно плещущего у её берегов необъятного синего моря. <…> Но для Всероссийской державы нет другого исхода: или стать тем, чем она от века призвана быть (мировою силою, сочетающей Запад с Востоком), или бесславно и незаметно пойти по пути падения, потому что Европа в конце концов подавит внешним превосходством своим, а не нами пробуждённые азиатские народы для русских со временем будут ещё опаснее, чем западные иноплеменники. Погибели нашей, или унижения грядущего естественно и в помыслах допускать нельзя!», - предостерегал Э. Ухтомский.
При этом важным геополитическим фактором князь считал образ русского «Белого царя», ведь «Без него Азия не способна искренне полюбить Россию и отождествиться с нею». Князь также отмечал, что Россия могла бы легко аннексировать земли сопредельных восточных государств, но не делала это в силу великодушия. Прогнозы же Ухтомского о «пробуждённых не нами азиатских народах» отчасти подтвердились Русско-Японской войной и сложными отношениями с Китаем в XX веке. К слову, именно Китай и был главным объектом геополитических идей князя.
Ухтомский также большое внимание уделял изучению буддизма народов России, критиковал перегибы при «русификации» населения Забайкалья, и воспринимал российских буддистов как «ключ» к Азии, очень переживая, что Англия опередила Россию, взяв под контроль Тибет.
После прихода Советской власти князь Ухтомский работал в различных научных учреждениях, скончался от болезни 12 октября 1921 года.
Идеи «восточников» утратили актуальность с падением Российской империи после Первой Мировой, но в наши дни они могут вновь представлять интерес для выстраивания отношений с державами, появившимися с тех пор на Дальнем Востоке. Старые идеи Э.Э. Ухтомского неожиданно могут получить «вторую жизнь» - хотя бы как идеологическое обоснование. Добавим, в Бурятии князь Ухтомский почему-то не очень известен, хотя он проезжал через её территорию, был в Верхнеудинске, писал работы по истории буддизма в Забайкалье и собрал огромную коллекцию буддийских культовых предметов и образцов искусства, что и поныне выставляется в музеях. На самом деле в Бурятии портрет этого выдающегося человека должен висеть в каждом доме.