Ранним утром звонок на номер «112» поднял меня с кушетки. От голоса в трубке у меня позвоночник прихватило инеем. Женский голос вопил:
- «Скорую» быстрее, быстрее «Скорую»! Здесь людей зажало в кабине! Авария!
- Место, назовите место, - громко закричал ей в ответ, боясь, что она меня не услышит — фоном шли стоны и чей-то крик.
- В Каргине на трассе, в Каргине. Скорее врачей!
- Сколько пострадавших? Одной «Скорой» хватит?
- Не знаю. Здесь три машины, у двух кабины в лепёшку, водители молчат, а в третьей зажало, не может вылезти.
- Не отключайте телефон, я вызову оперативные службы.
- Скорее, скорее…
Звоню по прямой линии в «скорую помощь», сообщаю место аварии и приблизительное количество пострадавших. Дежурный фельдшер этот раз не препирается со мной, по голосу понял, что дело серьёзное. Обещает, что после выяснения обстановки они привлекут участковую больницу, которая имеется в Каргине.
- Алло, женщина! «Скорая» выехала. Скажите, машины горят?
- Нет, не горят.
- Будьте на связи, вызываю спасателей.
Сообщаю в пожарную часть, что на месте аварии заблокирован один человек, который жив, и два водителя, возможно, находятся без сознания. Открытого огня не наблюдается.
Спасатели выезжают на место.
Полицию тоже оповестил о происшествии на дороге. Дежурный сказал, что им уже с трассы позвонили проезжающие, наряд только что выехал.
- Что вам сообщили, - спрашиваю у дежурного, - а то женщина в стрессе, боюсь ничего от неё не добьюсь.
- Две иномарки и «Газель» столкнулись. Водители иномарок скорее всего погибли, а в «Газельке» зажало, двое пассажиров пострадало. Ты спасателей с инструментом отправил?
- Отправил.
- Ждём точной информации от патрульных. Конец связи.
Начинаю разговаривать с женщиной, выясняю, что она — пассажирка одной из машин, получила ушибы, но самостоятельно покинула салон. Столкнулись «Мазда» и «Шкода», водители не отвечают. Потом она сообщает, что у неё мало заряда в аккумуляторе телефона, постоянно быть на связи не может. Обещает мне отзвониться по прибытию «Скорой помощи». Я остаюсь в оглушительной тишине и вздрагиваю от стука в стекло входной двери: пришла первая уборщица. Подхватываюсь со стула и отпираю замок двери. Уже не так тоскливо сидеть в дежурке, но делиться своими переживаниями с участливой женщиной нельзя: сам ничего толком не знаю, а эти насочиняют и разнесут по райцентру невесть что.
Скоро женщина с дороги сообщает, что приехали врачи и спасатели. Мне становится спокойнее. На месте опытные специалисты, они разберутся. А я даже не представляю что там творится. Оно и к лучшему. Это тебе, Толя, не Третьяковка, береги нервы, надо ещё на пенсии пожить. Так-то оно так, но нужно же оперативную сводку делать в областные департамент и ЦУКС МЧС, надо информацию собирать. А как её собирать, если прямой связи с оперативными службами на выезде у ЕДДС нет? Надо ждать, пока все отработают, а потом донимать их вопросами. Не всех ещё в оперативных службах района приучили докладывать в ЕДДС об итогах выезда на происшествие. Одно название у нашей службы — Единая, а ничего единого с другими службами у нас нет, если не считать места дислокации.
Легче всего получить информацию с места происшествия от дежурного пожарной части — у них так устроено, что водитель машины постоянно поддерживает связь с дежурным. Прибыли на место, водитель докладывает видимую обстановку, потом через время уточняет детали.
Подожду минут десять после звонка участницы происшествия и поинтересуюсь у дежурного ПЧ обстановкой.
Дежурный ПЧ уже в курсе: два водителя погибли сразу, одного пассажира легко деблокировали с переломами, сейчас вырезают стойку салона, чтобы вызволить раненного водителя. Последнему тоже досталось. Я получаю от дежурного номерные знаки автомобилей и названия моделей, количество пострадавших и погибших, состояние проезжей части. Движение не перекрыто, проезд имеется. На место прибыл автомобиль участковой больницы, медики занимаются пострадавшими. Патрульные ГИБДД тоже подъехали. Система в действии. Надо ещё дорожникам позвонить, чтобы порядок на трассе навели после работы оперативных служб.
Директор областного департамента в отчёте за 2012 год указал, что количество обращений в систему «112» увеличилось в десять раз по сравнению с предыдущим годом. Не представляю как выживают городские инспекторы ЕДДС в таких условиях. Тут одно происшествие на дежурстве — успокоиться бы хоть к следующему дежурству. А каково спасателям на месте? Бр-р-р…
До конца смены так и не удалось собрать полную информацию о катастрофе на областной трассе. В райбольнице ещё шла операция, дежурный фельдшер был на нервах, облаял меня за торопливость, и я больше не рискнул ему звонить. Придётся моему сменщику узнать фамилии погибших и пострадавших. Предварительную информацию я уже отправил в область.
После дежурства я обычно дома пару часов кимарил, но этот раз заснуть не удалось. Надо бы было рюмашку хлопнуть для расслабления, но не стал этого делать — после обеда нам с женой предстоял выезд в паспортный стол в соседний район. Полежал на диване с закрытыми глазами и поднялся с чумной головой.
Возил нас в Кашары зять на своей машине, он работал сторожем на почте и был днём свободен, а жена отпросилась на работе. Когда мы проезжали Каргин, то от катастрофы на трассе только мокрое место осталось — дорожники поработали на славу.
Капитан полиции в паспортном столе с подозрением ко мне присматривался, пока я заполнял бумажки, только что не принюхивался. Вид у меня был, как с будуна. Жена заметила сомнения офицера и объяснила ему, что я после ночного дежурства с происшествием. Лицо капитана смягчилось. Он уже был в курсе этого столкновения на областной трассе в нашем районе.
Такова жизнь: у кого-то горе, для кого-то это обычная работа — вырезать трупы из смятых автомобилей, а мы с женой оформляем заграничные паспорта, чтобы совершить короткое путешествие за кордон. Короткое и, надеюсь, приятное.
Жена у меня — перфекционистка, она всё планирует заранее, у неё все ходы расписаны наперёд. Я за ней в поездках, как за каменной стеной. Сам-то склонен срываться в путь без подготовки, а потом сутками кукую на каком-нибудь вокзале в ожидании попутной оказии. Любитель тихих приключений: сижу и рассматриваю людей в зале ожидания, слушаю, иногда общаюсь. Вокзалы — нерв жизни, многое можно понять, тыняясь внутри вокзального человейника.
Признаться, есть у меня сомнения, что мне выдадут заграничный паспорт, но я их держу при себе. Прошло уже больше двадцати лет после того, как я что-то там подписывал о неразглашении секретов. Господи, да и какие страшные секреты я могу знать, если самолёт МиГ-29 остался на вооружении у нашего потенциального противника. Супостаты всё уже и без меня узнали. И воинских частей, в которых служил, уже не существует, и однокашники мои давно забыли про армейские погоны. С генеральством-то нашему выпуску не повезло, только - с развалом армии и сокращением. Хорошо ещё, что удалось выслужить военную пенсию, ещё лучше — её выплачивают. Сам подрабатываю, у жены — муниципальная служба, дети, кроме самого младшего-студента, уже на своих хлебах, вот и подкопили рубликов на выезд за границу. На неделю забугорных впечатлений хватит, а там видно будет. Может ещё куда удастся рвануть, пока срок паспорта закончится. Сейчас главное — получить загранпаспорт.
Жена мечтает увидеть Париж. А я ещё хочу пожить, поэтому ближайшая моя задача — пока оформляют паспорта — придумать аргументы, чтобы отговорить жену от поездки в этот город со стальной башней. Даже у нас в станице вряд ли кого удивишь селфи на фоне Эйфелевой башни. Мне поездка в Париж кажется банальностью, от которой воротит. Жене надо бы посмотреть Голландию или Германию, боюсь, что культурность французов её разочарует. Пусть ещё побудет в приятном заблуждении. А я вовсе не горю желанием познакомиться с Францией, равнодушен к этой стране, даже и сам не знаю причины. Экзюпери уважаю, комики их нравятся — Пьер Ришар, Луи де Финес, Бельмондо, а с остальным не сложилось. «Человек, который смеётся» впечатлил в юности, но второй раз прочитать эти ужастики не тянет.
В Англию бы смотался, очень меня её сельские пейзажи привлекают. Старинные дома под камышовыми крышами с чудными палисадниками, изумрудные луга, расчерченные оградами из камней сухой укладки, тучные бараны на лугах…
Это, Толя, в тебе чабанское детство сидит - англицких барашков тебе захотелось увидеть. Тьфу, деревня! Да, деревня. Мне в деревне комфортно. У нас изумрудная травка только до середины лета, а потом всё выгорает. Глянуть не на что. А у вечных завистников России, англичан, весь сезон зелено. Есть и поближе такие места, в одном из них — с видом на Эльбрус - пять лет прослужил, но туда не тянет. Окрысился тамошний народ на нас хуже англичан. А ведь как мечтали разбогатеть без России… Толя, ты отвлёкся! Не туда занесло.
Весной на нашей речке опять появились экскаваторы. Принялись выглаживать берега. Деревья корчуют, грунт вывозят на заливной луг. А скептики в прошлом году предсказывали, что никто уже не появится на берегу Чира с техникой. Распилили бюджетную денежку и канули. Поводом для таких подозрений стал древний экскаватор, брошенный организацией рядом с речкой. За зиму местные любители вторчермета его малость пощипали.
Появились снова экскаваторы, другие, поновее. Это обнадёживает. Весной уже проверили расширенные места речки на предмет ловли щук. Хватают! Проводишь блесну вдоль берега, а щуки периодически атакуют. Мы с зятем вычислили, что они стоят по канавкам, которые остались от работы ковша. У каждой щуки своя засада в подводной канавке. Поперёк речки бросаешь блесну — редкие атаки. Вдоль берега протягиваешь приманку — две-три коротких атаки. Какая-нибудь да взялась.
Михайловна дождалась капитального ремонта станичной почты. И на пенсию не ушла, хотя не раз при мне божилась, что и часа лишнего не проработает. Да я и не удивился, никогда этому не верил. Таким на пенсию уходить нельзя, надо до упора кальячить — дольше проживёшь. Чем этой деятельной женщине дома заниматься — одна дочка отдельно живёт, один внук. Никакого размаха. Работай, Михайловна, работай! А я уже готов к пенсионерской жизни. Ни часа лишнего не проработаю.