Венец

Венец.

Человек — венец творца, творение,

Вот и всё стихотворение.

Прошло немало тысяч лет.

Засеял венцом творец,

Как от солнца света лучом,

Всю планету материального света.

Собою осветил, вокруг себя закрутил.

Будучи в центре мироздания,

От его глаз, как от света, не ускальзывает,

Страсть и желание венца,

В образе и подобии творца, человека.

Всю душу истерзал лукавый,

Через глаза и уши венцу,

И вот творец берет власть,

Образ человека, венец.

И приходит в «мир»,

Где лукавый вождь и кумир,

Самонареченный «бог»,

Который не возьмет в толк,

От чего повсюду война,

А мира всё нет, все сходят с ума,

Повсюду моральный разврат,

С одной дорогою к нему в ад.

И вот он встречает венца,

Творение творца в образе человека.

И задает ему вопрос:

«На что в этом мире спрос?»

Отец в образе человека отвечает:

«Рай все хотят, ад провозглашают.

Всё по примеру твоему,

Продают тебе душу,

Через обсан, залитый тобой,

В глаза их мира и уши.

А без души рай пустому телу

Не нужен, идет разложение,

Веры в свет нет,

Все загадывают твои желания,

Задувая свет свечи, молчание.

Скоро конец твоей игры».

«Что же делать мне, подскажи?»

Лукавый оскалил зубы,

С хрустом челюстей озверел,

И от правды лукавые песни запел.

Только теперь человеку, венцу.

Самому творцу, небесному отцу.

Который всё видит, знает.

На его уловки, торг молча смотрит.

Не скучает, не отвечает.

А тот, распинаясь, чудеса,

Как джин предлагает,

На исполнение любого желания,

Через угрозы склоняет,

Пытки и казни рисует,

Гордо заявляет, чем человек

Без соблазна рискует.

«Спасение от смерти предлагает».

Смертью попутно угрожает,

И смерти соблазненному желает,

Жизни лишает, взамен игра.

Пустая, бездуховная,

Без веры, нет чести.

Человек отвечает ему:

«Ответь на вопрос.

Зачем творцу мира,

Предлагать мир,

Смертью неизбежной угрожая?

Ведь так смерти лукавый желает,

Смерть в упаковке жизни

Никому не нужна, такая игра.

Особенно тому, кто жизнь создал.

Будучи во плоти, вечной жизнью».

И тут лукавый, как зверь, взвыл

От человеческого взора,

Заметался, заскулил,

Признал творца, который

С небес в виде мысли спустился

И в человеке растворился.

Разум ожил, пелена спала.

Жизнь, душа, воскресла, задышала.

Лукавый сбежал,

В бездне растворился.

Бессмысленно неизбежным угрожать,

А уж тем более неизбежного бояться.

Так было, есть и будет.

Разрушено любое во лжи «царство».