*Нету в мире царицы краше польской девицы:
Весела, как котенок у печки,
Словно роза румяна и бела, как сметана,
Очи теплятся словно две свечки* ,-
тихонько напевал себе под нос Рубеус Хагрид, готовя на завтрак глазунью из 13 яиц .
* Ага, значит он снова был у Сильваны. Дай Бог, чтобы у них оказалось все серьезно*,- подумала я и тоже пошла на кухню готовить завтрак нам с собакой.
Последние несколько дней в кукольном домике происходила какая- то суета и я очень надеялась, что суета эта будет праздничная, радостная и что я тоже смогу в ней поучаствовать .
*Если сегодня вечером попозже ты пойдешь со мною в парк , то не пожалеешь*,- сказал мне великан за завтраком, быстро доел свою яичницу, сунул сковородку в посудомойку и вышел за дверь.
Поэтому моего ехидного * Ровно в полночь у амбара, приходи- не пожалеешь* он не услышал.
*Интересно, что такого есть в нашем парке, чего я не знаю, даже странно*,- подумала я перед тем, как погрузиться в ежедневную рутину.
Наступил вечер и на небе показалась полная, плоская и такая яркая луна, что свет ее был ясно виден даже сквозь толщу гонимых ветром облаков.
Я оделась потеплее, взяла с собой зонтик , пару бутербродов и термос с чаем. Гулять, так гулять!
Хагрид ждал меня на крыльце; в руках у него тоже была сумка с ланчбоксом и термосом, а не шею он повесил бинокль.
Мы перешли дорогу, зашли за ограду парка, поздоровались с охранниками и двинулись в сторону пруда.
Давным давно наш парк был частью подмосковной усадьбы графа Теодоровского : подъездная аллея в обрамлении вековых дубов, каскад прудов с небольшой плотиной и несколько хозяйственных построек сохранились до сих пор, но сам дом и оба флигеля были давным давно разрушены .
Хагрид уверенно шел впереди, я следовала за ним, как лодка за буксиром.
Но странное дело: в ярком лунном свете мне казалось, что деревья расступаются перед нами, дают нам пройти и снова смыкают свой строй за нашими спинами. Не самое приятное ощущение, надо вам сказать!
В лунном свете всегда все кажется иначе, но в этот раз этого * иначе* было уж как- то черезчур.
Я часто гуляю с собакой в парке у прудов и хорошо знаю это место. Деревья, утки, пруд, трава и все, никаких построек.
Я стояла и не верила своим глазам, в ярком лунном свете, на противоположном берегу пруда возвышался красивый белый дом, в окнах горел свет, были слышны звуки музыки мелькали силуэты танцоров. Я даже мелодию узнала - это был полонез Огинского.
* Ущипните меня, я сплю*,- подумала я про себя , но тем не менее попросила у Хагрида бинокль и стала смотреть на дом во все глаза.
И чем больше я смотрела, тем удивительнее мне казались воздушные, полупрозрачные фигуры веселящихся гостей.
Через какое- то время Хагрид легонько толкнул меня в бок и жестом дал понять, что нам нужно немного отступить в лесную чащу.
Я послушно попятились, потому, что место, где мы стояли приглянулось одной прелестной юной паре
*Хагрид, давай уйдем*,- мне стало как- то неловко подглядывать дальше.
Великану, видимо, тоже и мы ушли от пруда вглубь парка, сели на поваленное дерево, достали бутерброды и стали ужинать .
*Хагрид, а почему эти люди так одеты, они что, актеры ? Тут что, опять кино снимают? *,- мне стало любопытно, хотелось понять, что происходит и кто вообще эти люди в доме.
* Это не совсем люди, это призраки с первыми лучами солнца они исчезнут вместе с домом. А пара перед тобой- это бабушка и дедушка Сильваны, погибшие здесь во время революции*,- грустно ответил Хагрид.
* Последний граф Теодоровский привез себе жену из Польши.
Пани Соня была добра и хороша, как ангел и будущего мужа ничуть не смутили слухи о том, что мать пани Софьи - ведьма.
Молодые обвенчались и прибыли в Россию, а вместе с Софьей приехала ее верная служанка по имени Ядвига , про которую болтали, что вроде как она из Полесских староверов. Так оно, или нет неизвестно, но домик служанки стоял за пределами имения и соединялся с барским домом подземным ходом. Это давало возможность служанке явиться на зов госпожи в любую погоду и не попадаться на чужие любопытные глаза.
К моменту бурных событий 1917 года у четы Теодоровский уже было двое деток: десятилетний сын по имени Альбус и трехлетняя дочурка по имени Анна.
В день, когда имение окружила банда мародеров, коих немало расплодилось в те суровые смутные годы, маленькая Анна гостила до вечера у няни Ядвиги.
Увидев, что к дому подъехали незнакомые люди, пани Софья просила сына спуститься в подземный ход и бежать к дому Ядвиги, чтобы сказать ей, что Анну домой вести не нужно и что родители сами придут к ней вечером.
Мальчик послушался и побежал, а когда вошёл в дом служанки, то услышал звук мощного взрыва и гул пожара с того места, где стоял родительский дом.
Кто- то говорил, что пан Теодоровский взорвал запасы пороха в подвале, чтобы ничего не досталось супостатам, кто- то говорит, что пани Софья колдовством перенесла именье в параллельный мир, но в этот день господа Теодоровские вместе с домом исчезли с лица земли.
* Хагрид, как это грустно, неужели они погибли?,- заслушавшись рассказчика , я даже не заметила, как мы подошли к воротам парка.
*Кто ж это знает*,- ответил мне Хагрид, * но люди болтают , что в парке до сих пор появляется * хозяйка*, ты ж, наверное, помнишь, как лет сорок назад дубы хотели спилить на доски для мебели, а парк застроить. И что там у них вышла за чертовщина, что бросили все и отступились? *
Мы пришли домой глубокой ночью, но спать мне совершенно не хотелось, а хотелось узнать, что стало со служанкой и детьми.
* Ядвига, видимо, имела четкие инструкции от своей госпожи, поэтому она быстро собрала детей и самое необходимое и отправилась из небезопасной теперь столицы туда, где примут любого беглеца- к полесским староверам. Все лето, осень и зиму провели они в охотничьей хижине в самом сердце Беловежской пущи
А затем , по хорошему зимнему пути, перебрались в Польшу, к родственникам Софьи.*
Старшая сестра Софьи была волшебницей,
Она почуяла в Альбуса магическую силу и стала учить его распоряжаться ей
А вот Анне не суждено было стать волшебницей, ее Дар спал и должен был передаться ее дочери, когда та появится на свет.
Поэтому воспитанием Анны занималась верная Ядвига
Анна выросла, вышла замуж за молодого человека по имени Сильвестр.
Им очень нравилась русская литература и русский язык, а Анну так просто тянуло в Россию. И в годы *Хрущевской оттепели* они перебрались жить в Москву, работали переводчиками с польского и белорусского языков , скопили себе на маленькую квартирку у метро * Сокол*.
Анна обожала готовить
А Сильвестр увлекся изучением старославянского и церковнославянского языков и написал несколько научных трудов
Их единственного, долгожданного позднего ребенка они нарекли, сложив имена отца и матери
Сильвестр+ Анна=Сильвана.
Девочка родилась волшебницей, ее дядя Альбус учил ее с таким же вниманием, как его в свое время учила его тетя.
Именно Альбус познакомил Сильвану с Хагридом и попросил великана опекать девушку, пока ее дядя пребывает в Греции
Хагрид, взялся опекать Сильвану...и влюбился в нее.
И мне бы очень хотелось, чтобы дело у них закончилось свадьбой!
П.С. на эту новую сказочную историю, где все персонажи выдуманные и все совпадения случайны меня натолкнул искусственный интеллект.
Я просила нарисовать мне картинку и привидениями на Хеллоуин, а он нарисовал нечто совсем не подходящее. Но потом эти картинки сложились, как колода карт и рассказали мне историю Сильваны.
Мне она понравилась, надеюсь, что вам тоже понравится и сам рассказ и картинки.