Врёт как очевидец
Помните телевизионные кадры, где стоит довольный Ельцин, а рядом с ним ухахатывается Клинтон? И никто не может понять, чего он смеётся? А я вам сейчас расскажу, что это было!
Осенью 1995 года в ходе встречи Бориса Ельцина и Билла Клинтона в Гайд-парке, перед началом пресс-конференции президентов перед журналистами, к нам подошёл пресс-секретарь Ельцина — тогда это был Сергей Медведев — и сказал, что протоколом предусматривается по одному вопросу с каждой стороны, максимум по два.
Я тогда работал в нью-йоркском корпункте агентства ИТАР-ТАСС. А российские коллеги из пресс-пула Кремля, прилетевшие вместе с президентом, тут же начали делить между собой очерёдность вопросов, мол, кто первый, кто второй и так далее, по статусу. В итоге оказалось, что мне - новичку в компании кремлёвского пула, удастся задать российский вопрос под номером 7 или даже 8. Другими словами, никогда.
Я всегда готов уступить старшим товарищам своё место, скажем, в общественном транспорте. Но, увы, журналистика - профессия, где скромность не украшение, а явный признак профнепригодности. А потому сказал: "Знаете, коллеги, делайте, что хотите, но у меня своё руководство, и оно приказало задать вопрос".
Хоть я и прикрылся высоким московским начальством, но любви ко мне у коллег эти слова явно не прибавили.
И вот, к прессе выходят Борис Николаевич и Билл Клинтонович (одно из прозвищ американского президента у доброй российской прессы).
Первый вопрос задаёт американский журналист по поводу проведения переговоров. На него последовал очень краткий и очень общий ответ от Клинтона.
Затем вопрос задаёт мой коллега из "Интерфакса", ныне покойный Борис Грищенко - и тоже очень конкретный и интересный вопрос. И снова краткий ответ не по существу вопроса.
И тут я понимаю, что, видимо, серьёзных договорённостей либо не достигнуто, либо о них решено ничего сейчас не сообщать. А значит нет смысла ломиться в закрытые ворота и нужно задавать вопросы общего плана. И как только закончился очередной краткий ответ, первой поднятой рукой оказалась моя, и на неё и показал Борис Николаевич: "Ну, спрашивайте!"
— Борис Николаевич, а что значила ваша сегодняшняя встреча с вашим другом, президентом США Билли Клинтоном для процесса развития российско-американских отношений?
По всему было видно, что Ельцин остался доволен вопросом - есть, где развернутся. Он тут же повернулся ко мне и начал отвечать. Отвечал долго, минут десять (или, может, мне так со страху показалось). На тот момент это был, наверное, верх моей журналистской карьеры.
Как только Ельцин закончил отвечать, вверх взлетели руки со стороны американских журналистов, руками они не ограничивались и громко выкрикивали: "Мистер Президент, Мистер Президент!", явно обращаясь к главе Белого дома.
… И здесь нужно сделать отступление. Как раз в то время разгорался скандал о любовных похождениях американского президента. Нет, про Монику Левински тогда ещё никто и слыхом не слыхивал.
Скандал был с девушкой по имени Пола Джонс. Внешность она, кстати, имела довольно-таки неприглядную, эдакая типичная кривоносенькая стервочка.
Но утверждала, что ещё будучи губернатором Арканзаса Клинтон её домогался. Она обещала предоставить суду в качестве доказательств некое описание интимных подробностей частей тела американского президента. Народ усиленно гадал: что же такое она там увидела? Забегая вперёд, скажу: было достигнуто внесудебное урегулирование, Поле Джонс заплатили какие-то деньги, и она сделала себе операцию по изменению формы носа.
Но Клинтону в тот момент совсем не хотелось отвечать на вопросы американской прессы, рискуя нарваться на неприятности. И он вдруг поворачивается к своему другу Борису, и ко мне и говорит: "Я бы хотел продолжить ответ на вопрос русского журналиста, этот вопрос мне очень понравился".
И ещё минут десять отвечает на всё тот же мой вопрос о том, что, мол, значит эта встреча для отношений двух стран и какое мировое значение она имеет.
Тут я, ещё достаточно молодой журналист, совершенно не избалованный тем, что на мои вопросы отвечают первые лица, молча и сосредоточенно ликовал. Мне всё же хватило самообладания с серьёзным лицом всё записывать и кивать, а когда Клинтон закончил, даже выдавить из себя: "Мол, сэнкью, Мистер Президент, ай апришиэйт ит вери мач".
Клинтон заканчивает говорить, а в это время Борис Николаевич вдруг вновь поворачивается ко мне и говорит фразу, которая заставила внутренне взвыть всех окружавших меня коллег: "Я хочу сказать еще!"
По глазам старших коллег-журналистов (и американских тоже) можно было без всякого переводчика понять, какие тёплые чувства они испытывают лично ко мне, к агентству ИТАР-ТАСС и ко всем моим близким и дальним родственникам.
А дальше Ельцин произносит такую фразу: "Многие из вас, журналистов, предрекали провал нашей встречи, но на самом деле провалились вы — журналисты". И, примерно, где-то на словах "Провалились вы — журналисты", Борис Николаевич захотел то ли постучать указательным пальцем руки себя по лбу, то ли показать, какие мы журналисты — неумёхи.
ЗАБЕГАЯ ВПЕРЕД, СКАЖУ: Долгое время я полагал, что именно на правой руке у Ельцина не было указательного пальца, и что размахивал он средним пальцем.
Это не так - части пальцев у него не было на левой руке. Но, когда Ельцин стал тыкать оттопыренным пальцем правой руки в сторону журналистов, то у всех, кто это видел, создалось впечатление, что машет Борис Николаевич этим пальцем именно перед лицом Билла и всей мировой прессы.
Клинтон совершенно не знал, как на это реагировать. Сначала стоял с каменным лицом, а затем стал очень громко хохотать, наклоняясь взад и вперед. Он явно пытался избежать скандала с одной стороны и не менее явно получал удовольствие от того, что "его друг Борис" вольно или невольно сказал прессе именно то, что ни сам Клинтон, ни другие мировые лидеры никогда не рискнули бы сказать.
Эти кадры хохочущего Клинтона рядом с Ельциным обошли все мировые экраны. При этом наши операторы стояли с той стороны, где было хорошо видно, как Ельцин показывает палец, а со стороны американцев этого нельзя было увидеть, эту картинку закрывал собой Клинтон.
Кстати, много раз потом в Интернете видел этот ролик. Только пальца нигде нет почему-то. Но это было на самом деле.
ПОСЛЕСЛОВИЕ:
Много раз в интернете встречал мудрые рассказы непонятных авторов о том, что ничего подобного не было. Но, Слава Богу, бывший помощник по нацбезопасности Строуб Тэлботт в своей книге описал этот эпизод примерно так, как увидел его и я.
Более того, придумано даже объяснение, почему смеялся Клинтон. Всё, разумеется, свалили на переводчиков. Якобы, они употребили не тот глагол в словосочетании "журналисты провалились", и получилось "журналисты обделались". Это полная ерунда и выдумка профанов. Проверьте любые словари - вы нигде не найдёте перевода "disaster", как "обделаться" (или какие-то подобные варианты). Этого в языке просто нет.
Откуда же взялось столь нелепое объяснение. Конечно, я не могу поручиться, но здесь явно не обошлось без немецкого влияния. Дело в том, что в немецком-то как-раз есть такая возможность для ошибки.
Глагол "scheitern" употребляется в немецком именно в смысле "провалилось дело".
А глагол "durchfallen" в буквальном смысле как раз и обозначает "понос".
Так что, без немецкого языка в этой дурацкой версии явно не обошлось. Но в английском языке ничего подобного нет.
Переходите по ссылкам в начале и в конце каждой части и читайте:
- Как Ельцин Клинтону палец показал (байки-1)
- Как Ельцин журналиста спас (байки-2)
- Как Ельцин Клинтону Хакамаду сватал (байки-3)
- Как у Михалкова "Оскар" украли (байки-4)
- Как разом снять 5 президентов (байки-5)
- О FBI, "Russian Mafia" и "Zoloto партии" (байки-7)
- Взялся за грудь - расскажи что-нибудь (байки-8)
- Как батальон красавиц прошёл по советской Москве (байки-9)
- Вас ищут люди Березовского (байки-10)
- Не надо было инглиш прогуливать (байки-13)