Сегодня попробуем разобраться, кем же был, на самом деле, человек, которого мы назвали весьма целеустремлённым и прозорливым, во время прогулки по парку санатория Гурзуфский. Выполняем своё обещание. Начнём со строк знаменитой поэмы Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»:
А ныне, милость божия! –
Досыта у Губонина
Дают ржаного хлебушка
Жую - не нажуюсь!
Эти строки поясняют, что такое счастье, в глазах мужика-белоруса, который работая на Губонина, мог есть вдоволь хлеб. Была ли это милость, со стороны Петра Ионовича?
Пётр Ионович Губонин родился, точно, не известно когда. Эта дата скрыта где-то между 1825 – 1828 годами. Его отец был каменотёсом, его дед был каменотёсом. Помимо этого, они были крепостными у помещика Бибикова, в Коломенском районе, деревне Борисово, недалеко от Москвы. Следовательно, суждено было и Петру продолжать эту семейную обязанность. Однако, нужно сказать, уже с самого детства, он стал проявлять недюжинную сообразительность, и трудолюбие. Поэтому, в 1842 году решено было отдать его в ученики известному в то время мастеру каменного дела Яковлеву, с разрешения барина, конечно. Яковлев держал гранильные мастерские, его дело процветало. В 1848 году, мастер скончался, а его приемником стал никто иной, как уже повзрослевший Пётр. Вместе с хорошо поставленным делом, ему перешли и выгодные подряды.
Теперь обратим внимание, на одну из важных составляющих жизни Петра Ионовича Губонина. Он, как и его родители, был старовером, старообрядцем, то есть, не принадлежал к Никоновской Русской Православной церкви, был раскольником. Напомним, что такие предавались анафеме и считались с середины XVII века еретиками.
А теперь, перечислим следующие, известные в то время фамилии:
- Морозовы, Зимины, Солдатенковы, Ушковы, Виноградовы, Королёвы, Крестовниковы, Горбуновы – этот список можно продолжать. Как вы уже, вероятно, поняли, все они были не просто богатыми, а очень богатыми, но при этом, в прошлом, обыкновенными крепостными мужиками. Фабрики, заводы, и прочая собственность у них появилась позже. Всех этих людей, которых в современном мире можно было смело назвать преуспевшими бизнесменами, объединяло одно – все они были староверами.
К этой теме мы ещё вернёмся, а сейчас продолжим рассказ о Губонине.
Через десять лет, после начала владения мастерскими, он получил вольную у Бибикова, заплатив помещику 10000 рублей. Большая ли это была сумма в то время? Скажем так: дойная корова тогда стоила 7-9 рублей.
Теперь попробуем объяснить, откуда, пусть даже у успешно работающего мастера-каменотёса, со всеми выгодными подрядами, могла появиться такая большая сумма денег.
Ответ кроется в поразительной находчивости и умение предвидеть выгоду, молодого Петра Ионовича. В мастерских он научился управлять производством и прежде вольной, купил у графа Зотова запущенную каменоломню, расположенную не так далеко от его мастерских. Далее, начал там выпускать в промышленных объемах щебёнку, точила, каменные жернова и прочие изделия из камня. И делал это не только прибыли ради, но и создавая себе имя. Так, в 1856 году, был награждён медалью «За усердие», за приложенные усилия по восстановлению сгоревшего в 1853 году Большого театра в Москве. Также поучаствовал в завершении стройки века – Исаакиевского собора в Санкт – Петербурге. И всё это происходило на виду у власти, которая не преминула отметить его крайне высокие деловые качества. А ведь в то время Губонин ещё не выкупил вольную!
Тут нужно сказать, что обучаться разного рода «большим» делам, Петр Ионович начал примерно с того времени, когда поступил в помощники к каменотёсу Яковлеву. И учителем был не мастер «гранита», а ещё один, весьма смышлёный и предприимчивый старовер, немногим старше Петра, Василий Александрович Кокорев. Он в 1842 году служил приказчиком казанского винного откупщика Лихачёва и так проникся этим делом, что в 1844 году придумал более действенную систему откупа, о чём написал записку в правительство. Затем доказал все выгоды своего нового метода. В итоге получил звание советника коммерции, и в короткое время сколотил огромное состояние. Среди русских купцов имел титул «Откупщицкого царя». Именно с ним свел знакомство Пётр Ионович Губонин, будучи ещё крепостным каменотёсом.
Теперь пришло время пояснить, что такое откуп, и кто такие откупщики, потому, как Пётр Ионович тоже, хоть и косвенно – он помогал Кокореву, и учился у него одновременно, был причастен к этому прибыльному делу. Откуп – это система сборов и других государственных доходов, при которой государство за определённую плату передавало право их сбора частным лицам. Таких людей, собственно, и называли откупщиками. В России наибольшее распространение эта система получила в конце XVIII – начале XIX веков. Откупщики давали гарантии, что внесут в казну определённую сумму, а все собранные сверх этого деньги, оставляли себе.
Работая с Кокоревым, Губонин получил доступ к достоверной информации о состоянии дел различных предприятий России. Смог понять, в какой области наиболее выгодно работать. Познакомился, как с преуспевающими, так и банкротами. В общем, получил громадный опыт для ведения своих будущих дел и массу необходимых для этого связей.
Ещё одним важным моментом для его быстрого «выхода в люди» стал «старообрядческий феномен». Гонения, которым подвергались приверженцы «старой веры» помогли им выработать весьма действенные меры для выживания. Они образовали нечто, напоминающее сберегательный фонд, в который наиболее богатые вносили огромные суммы денег. Фонд эффективно управлялся. Общие денежные средства вкладывались в предпринимательские и торговые дела, которыми руководили наиболее смекалистые и деловые члены общин. Таким образом, они могли помогать всем своим единоверцам. Это была целая система, которая помогала старообрядцам выживать и даже преуспевать.
Деловые качества Губонина были восприняты общиной, как божий дар, и они воспользовались им. Пётр Ионович оправдал их ожидания.
- Нужно сразу заметить, богатые люди России отличались от богатых людей, скажем в Англии. А богатые старообрядцы от всех богачей вообще.
Они имели роскошные особняки, вращались в обществе и даже могли пить и курить, но при всём этом, строго придерживались правил общины. Предположим, Губонин, одеянием всегда выглядел довольно однообразно – долгополый сюртук и сапоги бутылкой. Другие, могли зайти в фешенебельный ресторан и заказать тарелку каши. Случались и крайности – владельцы огромных состояний питались одним хлебом и жили в старых лачугах.
Как бы там не было, Пётр Ионович Губонин не был замечен в излишних скромностях, скорее, наоборот. Послушайте, что писал о нём Сергей Юльевич Витте, русский государственный и политический деятель, министр путей сообщения и министр финансов Российской империи:
- «Я встречался с Губониным, который представлял собой толстопуза – русского простого мужика с большим здравым смыслом. Губонин, как я уже говорил, начал свою карьеру с мелкого откупщика, затем сделался подрядчиком, а потом строителем железных дорог и стал железнодорожной звездой…Приезжаю я в Москву, сажусь в скорый поезд, смотрю – отдельный вагон, спрашиваю: - Кто едет в отдельном вагоне? Отвечают, что едут самые первоклассные москвичи. Смотрю – проходят в долгополых сюртуках Кокорев и Губонин. Появились какие-то особые деревянные вёдра и несколько ящиков вина. И вот они целую ночь, от Москвы до Петербурга, играли в карты, дули шампанское с отваром огурцов, т.е. с огуречным квасом».
Кокорев в 1857 году учредил вместе с бароном Торнау и господином Новосельским «Закаспийское торговое товарищество». Чуть позже оно стало «Бакинским нефтяным обществом». Из него вышли Торнау и Новосельский, и вошел Губонин. Произошло это, едва Пётр Ионович выкупил вольную. Чуть позже, он приобрел особняк в Кузнечной слободе Замоскворечья, который раньше принадлежал генералу от инфантерии.
Далее, были подряды на строительство железнодорожных мостов, за ними уже и строительство железных дорог. В то время, шло становление транспортной системы Российской империи, и работа на этом поприще оказалась для такого предприимчивого и прозорливого человека, как Губонин, не хуже Клондайка. Нефтяной бизнес был не такой прибыльный. Он строил Орловско – Витебскую, Грязе – Царицинскую, Лозово – Севастопольскую, Уральскую и многие другие железные дороги. При этом, руководил Волжско – Камским банком, Марьевской шахтой в Донбасе и другими собственными предприятиями, которые благодаря его поразительной работоспособности и умелому лоббированию собственных интересов были весьма успешными. Как это самое лоббирование происходило, весьма наглядно обрисовал близкий ко двору и довольно известный востоковед, врач тибетской медицины, крестник императора Александра III, Пётр Александрович Бадмаев:
- «Губонин, являясь в министерство в больших смазанных сапогах, в кафтане, с мешком серебра, здоровался в швейцарской со швейцарами и курьерами, вынимал из мешка серебро и щедро всех наделял, низко кланялся, чтобы они не забывали своего Петра Ионовича. Затем входил в разные департаменты и отделения, где оставлял каждому чиновнику запечатанный конверт – каждому по достоинству, называя всех по имени и также кланяясь. С превосходительными особами здоровался и целовался, называл их благодетелями русского народа и был быстро допускаем к самому высокопревосходительству. После ухода Петра Ионовича из министерства все ликовали. Это был настоящий праздник, могущий сравниться только с рождественским или пасхальным днём».
Если это можно назвать благотворительностью, пусть так оно и будет.
Интересный факт, будучи убеждённым противником реформы патриарха Никона, Губонин, за свой счёт, строил чуть ли не по всей России «Никонианские церкви», жертвовал громадные суммы на возведение Храма Христа Спасителя, духовной семинарии в Твери и многих других чуждых, даже враждебных его вере, заведений.
Вместе с этим, он построил Комиссаровское техническое училище в Москве, Политехнический музей. Да всех его пожертвований, даже не перечесть. За такую благотворительность В 1872 году, после проведения в Москве Политехнической выставки, ему было пожаловано дворянство. Через три года он стал действительным статским советником, что давало ему право на потомственное дворянство и соответствовало чину генерал – майора в армии. Его стали называть «Ваше превосходительство». А в 1878 году, ровно через двадцать лет после получения вольной от помещика, Губониным торжественно вручили дворянский герб с девизом «Не себе, а Родине».
В нашем обзоре мы затронули далеко не все дела и заслуги Петра Ионовича Губонина. Многие из них вызывают искреннее уважение, некоторые – сомнительные выводы. Иные, заставляют восхищаться. Как бы там не было, он смог оставить после себя добрую, светлую память и многие, построенные им объекты.