Я сдаюсь. Это тяжело. Всё зря. Они были правы, это не для меня.
Именно такие мысли у меня были сегодня на 8-ом занятии по вокалу (технически на 11-ом, если считать пробные).
Я с детства мечтала петь, устраивала концерты родным. Когда я забывала тексты знакомых песен, дальше шёл какой-то дикий фристайл. Его в простонародье называют “Собирать чушь по сусекам”. Прабабушки, видимо в силу возраста, поддерживали и хлопали в ладоши. Но те родственники у которых осталось критическое мышление и слух, закатывали глаза и просили прекратить.
Сейчас это понятно, я бы тоже не выдержала этого бесконечного воя, бредовых текстов, но тогда было очень обидно.
Я стала петь только, когда оставалась дома одна, пытаясь мимикрировать под голос любимых исполнителей. Но после школы, из-за постоянных переездов, такая возможность исчезла.
Я стала тренировать свой голос иначе, благодаря регулярным выступлениям на поэтических вечерах. А ещё мне нравилось баловаться и передразнивать. Практикуясь я нашла в себе несколько вариантов: разные мультяшки, почти Алиса (грассирующая “р” выдаёт, что я не навигатор), сексуальный женский голос и мужской.
Мне часто делали комплименты и даже спрашивали не пою ли я. Но я научилась говорить красиво, а не петь. Как поверить в себя, если внутри навязчиво крутится “Медведь на ухо наступил”, “Не пой, пожалуйста”.
На всех музыкальных вечерах я пела тихо, так чтобы никто не слышал, как фальшивит душа. Бывший из благих побуждений напоминал на джемах в Вереске: “Тише, а вдруг кто услышит?”
Но изредка, иногда под повышенным градусом, я забывалась и добавляла громкости, напора и получалось что-то сносное. Некоторые даже хвалили, как я умею рычать. Меня начали поддерживать. Говорили: “Пой с нами, пой громче, не бойся!” “Всё не так ужасно, зачем ты так про себя?”
И я понемногу оттаивала. Практики становилось всё больше. И вот уже пою дома и слышу “Кажется получается”. Решаю записать на диктофон, но как только нажимаю на кнопку, уже в этот момент чувствую как страх крадёт голос. Я вроде бы знаю, что не собираюсь никому включать эту запись, но ему это неважно. А если рядом оказывается ещё какой-то человек, там и вовсе приходит Урсула.
И вот мне на день рождения Маша и Лёша подарили сертификат на уроки вокала со словами: “Пора уже исполнять мечту”. С каждым занятием я чувствовала небольшой прогресс. Не каждая пропевка давалась легко, но появлялось больше уверенности. В какой-то момент я отследила, что как только начинает получаться, я тут же зажимаюсь. Будто выходит вторая личность, которая говорит: “Мы не умеем так красиво. Это случайность. На самом деле ты поёшь вот так”. И дальше какое-то невнятное блеяние. Но с каждым занятием “та, что хоть как-то умеет петь” задерживалась чуть дольше.
Вот только сегодня всё пошло не так. Анжелика поставила меня напротив зеркала. Я видела своё отражение, и не могла настроиться. Это был откат. Я пыталась вытряхнуть все эти мысли, сосредоточиться на голосе, на дыхании, на ритме, на преподавателе, но всё тщетно. “Та, что хоть как-то умеет петь” казалось не явится сегодня. Никогда.
“Не нервничай, не одёргивай рукава”.
Но как не одёргивать, если мне хочется вообще полностью скрыться, уехать жить в свитер?
"Я сдаюсь. Это тяжело. Всё зря".
Я пыталась вытряхнуть все эти мысли. Переключить тумблер. Но тщетно. Я была расстроена и немного зла на себя. И на всех тех, кто был прав на мой счёт. И на что я только надеялась? Отпусти и забудь!
И вот время занятие подходило к концу, я отпустила, и именно в тот момент случилось чудо. Я вдруг почувствовала как по-другому напряглись мышцы живота и что звук мгновенно получился плотнее. Я поймала волну. Да, неидеально, там ещё море работы. Но самое главное, что я физически почувствовала, что могу. Да, возможно на азы уйдёт больше времени, чем хотелось бы, но я не сдамся.
Пусть позже, но я смогу. И вот тогда, пусть все услышат.