Тема самоубийства была не слишком тепло принята, однако сам фильм хвалили за отсутствие идейности и моральных нравоучений. Коппола работает с историей как таковой, подстраивая под нее пластику пространства и киногению персонажей.
Пять сестер, пять светловолосых погодок от 13 до 17 лет живут на первый взгляд благополучной жизнью в уютном доме, где царит мир наивных девичьих мелочей. Безмятежный дух 70-х, виниловые пластинки, личный дневник, любовь к деревьям, шелковые платья в мелкий цветочек, стыдливый румянец. И не ясно, как это все может существовать под опекой ограниченной (и в силу этой ограниченности бессмысленно религиозной) матери, которая не слышит, не видит и не понимает дочерей. Не позволяет им быть чуть свободнее, чем придумано ей самой в кодексе семьи.
Кэтлин Тернер в роли миссис Лисбон смотрится очень органично: ее крепкое телосложение, сильная шея, широкое лицо работают как физически ощутимая толстокожесть, невосприимчивость, непроницаемость.
И эта женщина противопоставляется легким, полупрозрачным, сияющим мечтательным девочкам.
Им проще вовсе исчезнуть, чем бороться.
Телесность сестер подвергается сомнению в первых же сценах, когда рассказчик вспоминает те прекрасные времена их юности. В кадре появляются крупные планы девушек на двойной экспозиции.
Сквозь их тела просвечивает пространство. Мы видим практически ангелов – эфир и свет. Судьба героинь предопределена этими планами.
Когда мать по совету психотерапевта устраивает вечеринку для дочерей (в честь выздоровления младшей Сесиль после попытки самоубийства), чтобы позволить пообщаться с ровесниками, она переносит ее в подвал.
Дает свободу, но вот таким образом: укрыв еще больше.
Первой в небытие уходит младшая (прямо после подвальной вечеринки), и рассказчик заключает, что она «заразила» своих сестер отчуждением. Это очень рифмуется со сценой, когда рабочие спиливают любимое дерево девочек у дома, потому что оно болеет и может заразить остальные деревья. А еще раньше есть сцена, где приходится вырывать из земли ту самую злополучную ограду с острыми пиками.
Сесиль интересный персонаж – носит обрезанное винтажное свадебное платье и браслеты из бисера, ведет дневник, иронично наблюдает за беззаботными сестрами. Она с самого начала - персонаж, который убивает себя, в отличие от сестер, созревающих в этом деле.
Пока что у девочек есть повод для радости. В среднюю (и самую красивую) сестру Люкс влюбляется Трип, самый популярный парень в школе и приглашает ее на танцы, найдя кавалеров и ее сестрам. Люкс – не девственница по фабуле, в отличие от сестер, и все же невинна по своей сути. Есть один общий план футбольного поля, где она лишилась девственности. Люкс просыпается, мы видим ее издалека, с верхнего ракурса. Хрупкая фигурка в белом платье и белых чулках тонет в зеленом пространстве. Нет телесности, нет крупных обнаженных планов. Люкс беззащитна. Ее имя – свет, она сама – свет. Белокожая и белокурая Кирстен Данст в роли средней сестры – центр сияния. Именно этот свет сбивает наповал красавчика Трипа. Он же и забирает у нее это свечение.
Когда сестер запирают в доме насовсем, соседские мальчики получают от них послания. Устанавливается хрупкая связь через световые сигналы в окне и звонки по телефону, правда без разговоров. Просто слушают пластинки друг друга, держа трубку над проигрывателем.
Мальчики словно общаются с призраками. Мир фантазий уплотняется. Мы видим коллажи из фотографий сестер на фоне экзотических стран. Вместе с мальчиками они путешествуют, и Сесиль жива. Они уже существуют в другом пространстве, их вытесняет в другой мир.
Пустой дом после переезда осиротевших и так ничего не понявших родителей лишается теплых красок. В финале там серо-синее холодное освещение. В сценах светской жизни престижного пригорода использован грязновато-зеленый фильтр. Так проявляется настоящий мир. Посмотрите, какой он на самом деле, если там не живут эти небесные создания, свободные и мечтающие.