Ранее мы уже рассказывали о попытках Карла Дёница спасти Германию от раздела. В течение трёх недель гросс-адмирал Дёниц возглавлял немецкое правительство, которое обладало властью лишь номинально – по сути, оно контролировало только Фленсбург, приграничный с Данией город, где Дёниц и разместил все властные структуры. Долгое время он пытался выторговать у союзников лучшие условия своего будущего, однако 23 мая сам гросс-адмирал и члены новообразованного правительства оказались арестованы англичанами.
Изначально судьба Дёница была под большим вопросом: он не был вовлечён в политику и не был столь значимой фигурой, как Кейтель, или Йодль, однако, по настоянию Молотова, его внесли в список обвиняемых и отправили в Нюрнберг – дожидаться суда.
Фюрер подводных лодок
Было бы в корне неверно считать, что союзники не собирались судить Дёница. Ведь именно он стал автором тактики «Волчьей стаи», когда немецкие субмарины численностью в несколько десятков единиц, атаковали корабли союзников. Дёниц предписывал топить все корабли – и военные, и гражданские. Более того, он издал приказ не спасать тонущих членов экипажа, что само по себе уже являлось военным преступлением. В 1942 году он повторно запретил спасать тонущих моряков. Случилось это после того, как немецкие субмарины атаковали английскую эскадру, где на одном из кораблей везли итальянских военнопленных. В этот раз немецкие подводники нарушили приказ Дёница (как это бывало не раз) и выловили из воды всех уцелевших, но когда их везли к берегу, эскадру атаковала американская авиация. В результате погибли как немецкие моряки, так и итальянские пленные, и взятые в плен члены экипажей английских судов. Дёниц снова строго запретил спасать экипажи потопленных кораблей – из 1800 спасённых с «Лаконии» пленных выжило только 450. Без каких-либо исключений.
«Помните, что враг не заботится о женщинах и детях, когда бомбит германские города»
Однако в 1943 году союзники научились противостоять немецкой тактике. Когда из воды показывалась немецкая субмарина, координировавшая атаку, корабли тут же давали плотный залп, не оставляя подлодке шансов на спасение. Эскадра, таким образом, «слепла», теряя свой флагман. По мере нарастания потерь, Дёниц отдал субмаринам приказ к отступлению из Атлантики, чем навлёк на себя гнев фюрера:
«Не может быть и речи о прекращении участия подводных лодок в войне. Атлантика — это моя первая линия обороны на Западе!»
На море баланс сил неукоснительно смещался в сторону союзников, и немцы уже не могли действовать столь же эффективно, нарушая логистику англо-американских ВМС. За годы войны в результате тактики «волчьих стай» было потоплено свыше 3000 кораблей различного типа.
Позже Дёниц будет утверждать, что его приказ о запрете спасать пленных – единственное, что можно поставить ему в вину.
«Я не политик»!
23 мая 1945 года англичане ворвались в зал заседаний, отобрали у Дёница маршальский жезл, и, обыскав всех членов правительства, арестовали. Среди приближённых «последнего фюрера» были Альберт Шпеер и Альфред Йодль, которых единогласным решением внесли в список обвиняемых на готовящемся процессе в Нюрнберге.
На следствии Дёницу предъявили несколько пунктов обвинения: способствование подготовке войны, участие в военном планировании, санкционированние военных преступлений и участие в них. Дёниц признал лишь тот факт, что запрещал спасать пленных. Как и большинство обвиняемых, он отказывался признавать свою вину, всякий раз подчёркивая, что никакого политического веса он не имел и занимался сугубо морскими делами. На одном из заседаний он делает такое заявление:
«Я не политик. Я был капитаном сторожевого корабля в начале войны. Я почти не знал Гитлера до 1942 г. Он всегда казался мне разумным, и его стремления всегда были направлены на благо Германии. Теперь я вижу, что он мало обращал внимания на другие народы, например на евреев, или на соседние страны. Но я никогда ничего не знал о происходящем с евреями. Гитлер говорил, что каждый человек должен заниматься своими делами, а моим делом были подводные лодки и флот».
10 мая 1946 года состоялся допрос подсудимого Дёница. Относительно политической системы Германии, он категорично заявил:
«Нельзя сказать, что это была военная диктатура, это вообще не было диктатурой»
Депортацию евреев и их последующее истребление он и вовсе расценивал, как военно-политический фактор. Тогда британский обвинитель Микужл-Файфф зачитал обвиняемому стенограмму его публичного выступления от 12 мая 1944:
«Разбитые на различные партии, осаждаемые распространяющимся ядом еврейства и не имея никаких средств защиты, мы бы давно уже надломились под тяжестью этой войны и предали бы себя врагу»
Дёниц, однако, не растерялся. Он заявил лишь, что имел в виду совсем другое, и говорил о «разлагающем яде еврейства»:
«Населению городов очень трудно было бы выдержать последствия бомбардировок, если бы оказывалось такое влияние»
Но самой запоминающейся частью выступления бывшего гросс-адмирала был его допрос советским прокурором Покровским. Здесь подсудимый неожиданно заявляет, что даже в мае 1945, когда пал Берлин, а на Западе немцы уже почти не сопротивлялись, всё ещё верил в победу, о чём говорят выдержки из протокола судебного заседания:
Покровский: В обращении к армии и народу вы требовали проведения военных действий и всех желавших прекратить сопротивление называли трусами и предателями. Не так ли?
Дёниц: Да.
Покровский: 30 апреля, то есть в тот день, когда вы издали оба документа, о которых мы сейчас говорим, была абсолютно ясна бесперспективность и бесцельность дальнейшего сопротивления со стороны гитлеровской Германии. Вы поняли мой вопрос, согласны вы с этим?
Дёниц: Да, я понял вопрос. Я могу сказать следующее: на Востоке я должен был продолжать бороться для того, чтобы спасти беженцев, двигавшихся на Запад…
Покровский: Вы не ответили на мой вопрос, подсудимый Дёниц, хотя он был поставлен абсолютно ясно. Согласны ли вы с тем, что уже 30 апреля была абсолютно ясна бесперспективность и бесцельность дальнейшего сопротивления со стороны гитлеровской армии? Да или нет, ответьте мне на вопрос.
Дёниц: Нет, нет, это не было ясно.
Из этого можно сделать вывод, что Дёниц до последнего надеялся на конфликт между недавними союзниками, что давало ему шанс спасти Рейх. Однако надежды его не оправдались. От суда он также не ушёл. Он был признан виновным и приговорён к 10 годам заключения.
После освобождения
Отбывать срок его отправили в тюрьму Шпандау. Срок он отбыл полностью, после чего уехал в деревню Аумюле в ФРГ. Он прожил ещё достаточно долгую жизнь, и неустанно боролся за своё право на адмиральскую пенсию, однако власти отказывали ему, как пособнику Гитлера. Дёниц был оскорблён до глубины души и так и не смог смириться с тем, что по-прежнему получает пенсию, как капитан, ведь, фактически, власти вычеркнули из его жизни 12 лет.
Будучи на пенсии он написал три тома мемуаров, и до конца жизни продолжал бороться за право вернуть себе адмиральское звание и право на пенсию. Он скончался в 1980 году, и, несмотря на завещание, министерство обороны ФРГ запретило хоронить его в мундире, а присутствующие на траурной церемонии должны были быть одеты, как гражданские. Несмотря на это, на похороны приехали даже бывшие враги адмирала.
Так закончилась история последнего фюрера Третьего Рейха.
(с) Андрей Долохов
Понравилась статья? Тогда, чтобы поддержать нас, можете поставить лайк и подписаться на наш Дзен и Telegram: https://t.me/vestnikistorii
Мы будем очень признательны любой поддержке!