«Зовут моего учителя и бесценного друга Вардгес Яковлевич Суренянц. Ему шестьдесят лет. Нет ни времени, ни возможности пересказать тебе всё, чему он меня научил… Скажу только, что если я ещё живу и работаю после всего, что видела и пережила в Ялте, — это сделал он. В Ялте он живёт потому, что армянская церковь богачей Тер-Гукасовых расписывается по его эскизам. Мало сказать, что он — образованный человек. Он владеет немецким, английским, персидским и в совершенстве — итальянским. Влюблён в восточное искусство, увлекался прерафаэлитами — и на всю жизнь остался армянским художником.
Он жил в Париже, Вене, Риме, Валенсии, Венеции, он иллюстрировал Метерлинка, Уайльда, Толстого, Пушкина, работал в Московском Художественном театре — по его эскизам была поставлена „Чайка“. Впрочем, Вардгес Яковлевич не столько учит, сколько как будто сам у всех учится. От него идёт тишина, в которой я так давно и глубоко нуждаюсь.…Ну, что же ещё рассказать мне о нём? Я, как в монастырь, ушла в его мудрость. Он внушил мне уверенность. Не похвалами — напротив, требовательностью». Так, в романе Вениамина Каверина «Перед зеркалом», основой которому послужили реальные письма, о Вардгесе Суренянце писала его ученица, художница Лидия Никанорова.
Человек невероятно разносторонний, он был и графиком и скульптором и театральным художником, профессиональным архитектором и серьезным теоретиком искусства. И в добавок к разнообразию талантов, проявил себя как мастер художественного перевода. Свободно владея английским, немецким, итальянским, французским, испанским, персидским и турецким языками, Суренянц еще со студенческих лет переводил на армянский язык произведения Шекспира, Гете, Гейне, Уайльда. Но прежде всего – он был художником. Творчество этого талантливого человека, способствовало развитию в национальной живописи темы исторического жанра. В живописных работах Суренянца, многие видят влияние пуантилизма, кто-то отмечает явные следы импрессионизма, а кто-то говорит о приверженности модерну. При этом он был уверен, что: «Каждый художник дорожит своей манерой и только ей обязан своим самостоятельным положением среди товарищей по искусству».
Вардгес Суренянц родился 27 февраля (10.03) 1860 года, в Ахалцихе, в многодетной семье священника Акопа Суренянца. В 1867 году, семья переезжает в Симферополь. Частыми были поездки в Феодосию, где все семейство օбычно останавливалось у своего дальнего родственника – знаменитого мариниста Ивана Айвазовского. Как-то художник взял мальчика с собой в Бахчисарай. Вернувшись, ребенок по памяти нарисовал знаменитый «Фонтан слез». Айвазовскому рисунок понравился, и он подарил семилетнему рисовальщику коробку красок, с пожеланием заняться живописью.
Будущий художник поначалу получал домашнее образование, изучал иностранные языки, неплохо играл на скрипке. В 1870-м году семья отправляет его в Москву, в гимназические классы, открывшиеся при основанном армянским семейством Лазаревых, Институте восточных языков. А вскоре и отца направляют в Москву в качестве пресвитера Московской Армянской епархии.
Учившийся в гимназии племянник поэта Смбата Шахазизянца, пишет в воспоминаниях: «Удивительным был мальчик, которого звали Вардгес Суренянц. Он не умел совершать мальчишеские шалости, живо бегать, играть; был скучным, медлительным и безгранично терпеливым, добрым и покорным. За такой характер все его любили, шутили над ним, стараясь рассердить, но не могли. Он все терпел и отвечал доброй улыбкой, и поэтому мы привыкли звать его «Паста», то есть медлительным, бесчувственным, что его не злило. Взамен всего этого природа одарила его такой способностью, которую не имел никто из нас – это его исключительная способность к рисованию…. Он часами сидел и рисовал товарищей, учителей, при этом удивительно правдоподобно и с тонким вкусом. Наш преподаватель рисования и черчения Жерен, часто ругавший тех, которые не умели без линейки и пятикопеечной монеты провести прямую линию и нарисовать круг, не находил слов восхваления для нашего Вардгеса, всегда ставя его в пример нам и предвещая ему большую будущность».
В 1876 году, по рекомендации педагогического совета Лазаревского института, Суренянц поступает на архитектурное отделение Московского Училища живописи, ваяния и зодчества. В 1879 году, он едет навестить брата в Мюнхен и поступает там на архитектурный факультет Мюнхенской Высшей политехнической школы, затем оставляет ее и поступает в Мюнхенскую Академию художеств. Но всегда жившая в нем любовь к архитектуре потом всегда проявляется в его полотнах. Недаром, говоря о работах Суренянца, известный художественный критик и историк искусства В.В. Стасов, отмечал: «Превосходно мастерство Суренянца в изображении архитектуры Востока».
С 1881 года он путешествует по Италии: Рим, Флоренция, Милан, Венеция. В Венеции художник остановился на острове Св. Лазаря, в армянском монастыре ордена Мхитаристов, где изучал искусство армянской средневековой миниатюры.
Не оставлял его и интерес к скульптуре. Первой серьезной скульптурной работой стал портретный бюст отца, ушедшего из жизни в 1884 г.
В 1885—1887 годах в составе экспедиции В. А. Жуковского Суренянц путешествует по Ирану, результатом стало и целое собрание замечательных бытовых этюдов. Пишет и картины.
В 1890—1891 годах, он дает уроки живописи и преподает общую историю искусств в известной Эчмиадзинской семинарии Геворгян. И принимает предложение католикоса о снятии уменьшенных копий с росписей интерьера Кафедрального собора, которые в XVIII в. были выполнены представителями известного семейства художников Овнатанянов.
Затем, стремясь как можно ближе познакомиться с жизнью и бытом Востока, в 1892 году присоединяется к экспедиции в древнюю армянскую столицу - город Ани, где проводились архитектурно-археологические раскопки. Именно с этого времени тема Армении прочно утверждается в его произведениях.
Происшедшая в 1890-х годах в Османской империи резня армян, очень подействовала на художника и эти переживания нашли отражение в его произведениях. Среди них и «Попранная святыня».
В эти же годы он активно участвует в художественной жизни Москвы и Санкт-Петербурга.
В 1896 году на 24-й выставке Товарищества передвижных художественных выставок, Суренянц представил работу «Юный Гафиз воспевает розы Муселлы молодым ширазкам». И. Е. Репин, строгий критик молодых художников, оставил отзыв: «На последней передвижной выставке меня поразила своей особенностью картина г. Суренянца; она представляла яркий тип возникающей новой школы: оригинальность до странности, сдержанность до сухости, страстная любовь до едва уловимой тонкости деталей. Картина представляла персидского поэта Гафиза, поющего свои сонеты перед балконом восточной княжны. Нельзя описать словами тонкость отделки восточной архитектуры дворца… Сам Гафиз, еще молодой человек, бедный певец, кажется, поставлен тут живым с натуры, спиной к зрителю, во всей его фигуре проведен страстный порыв». (К сожалению, место нахождения работы неизвестно).
1897 г. художник совершает еще одно путешествие в Европу. В Испании его особенно привлекает архитектура Гранады и прежде всего шедевры мавританского зодчества – дворцы Альгамбры, которым он посвящает немало живописных и графических работ.
Заметным явлением стали театрально-декорационные работы, выполненные для театров Москвы и Петербурга. Так, в 1900–1901 гг. в Мариинском театре он оформил балет Адольфа Адана «Пират», а также оперы Рихарда Вагнера «Зигфрид» и Антона Рубинштейна «Демон». В Москве большим успехом пользовалась оформленная им в Московском Художественном театре чеховская «Чайка».
В 1901 году в Баку была организована первая и единственная прижизненная персональная выставка В. Суренянца. Как писал М. Сарьян, под впечатлением от картин художника: «В лучших его произведениях отчетливо бьется сердце Армении».
В 1915 г. он вместе с представителями армянской творческой интеллигенции основывает Санкт-Петербургское Армянское общество изящных искусств, одна из главных задач которого состояла в собирании и изучении национальных памятников старины, представляющих историко-культурную и художественную ценность. А уже в 1916 г. совместно с Е. Тадевосяном, М. Сарьяном, Ф. Терлемезяном, в Тифлисе организовал Союз армянских художников.
Спустя год, Суренянц отправляется в Ялту, где его ждала работа по оформлению внутреннего убранства армянской церкви Святой Рипсиме, строившейся на средства нефтепромышленника Тер-Гукасяна в память о его рано ушедшей из жизни дочери Рипсиме. Приезду в Ялту предшествовало несколько лет работы над эскизами росписи храма.
Но в связи с охватившими страну потрясениями 1917г., художник лишился материальной поддержки заказчика, эмигрировавшего во Францию. Он тяжело заболел, но продолжал начатое дело. Работы по росписи интерьера и оформлению внутреннего убранства, прежде всего алтарной части, шли под его непосредственным руководством до 1920 года. 6 апреля 1921 года художник умер. Похоронили его у стен церкви.
В наши дни, основная часть работ Суренянца хранится в Национальной картинной галерее Армении. К сожалению, многие полотна утрачены. Хочется надеяться, что они просто в свое время разошлись по частным собраниям и неожиданно могут возникать на выставках, посвященных памяти художника.
Автор статьи: Лидия Рославцева, кандидат исторических наук