Работаю в доме для сеньоров с ментальными нарушениями и делюсь пережитым
У профессиональных психологов есть такая замечательная штука, как супервизия - это помощь более опытного коллеги. В солидных организация тема работает как часы. Когда моя дочь работала в кризисном центре для подростков, встречи с супервизором были регулярными. Их главной целью было научить сотрудников не принимать каждый случай близко к сердцу, можно сказать, отключить эмпатию - чтобы самому уцелеть. Тому же учат сотрудников хосписов - вы только посредник между уходящим и его семьёй, не становитесь частью чьей-то истории...
У нас в центре супервизоры не работают. И я не знаю, справились ли бы. Даже самые жёсткие из нас всё равно вытирают слёзы тайком, закусывают губу, курят по две сигареты за раз. Потому что мы по 12 часов с пациентами денно и нощно, потихоньку работа и ответственность перерастают в тревогу и искреннюю близость. Когда я научусь отключать сочувствие, наверное, я превращусь в злое божество.
Приближается Рождество. Этот тёплый праздник принято отмечать в кругу семьи. Европейское Рождество и вправду волшебное. Я долго привыкала к его камерности - после русского новогоднего веселья наотмашь, - и наконец приняла.
Итак, в кругу семьи. Каждый год, недели за три до, персонал начинает встревоженно судачить - а может, на этот раз всё-таки кого-то заберут домой, к своим? Не ради того, чтобы облегчили нам жизнь в эти дни, а чтобы всё как у людей, Рождество ведь...
За всё время взяли лишь Ганку. Имобильна, но очень подвижна. Неведомая хворь съедает её изнутри, Ганка худая как птичка. Она понимает, но не сдаётся - очень много ест и постоянно вертится в постели, такая вот тренировка. Положишь её, а через пять минут человечек лежит вверх ногами... У неё сильное сердце и, вероятно, этот горизонтальный марафон продлится долго...
Так вот: на Рождество взяли - а через час вернули. Потому что не смогли совладать. Привезли и, неловко перетаптываясь, пробормотали, мол, вы, сестрички, наверное, волшебницы какие-то.С нами она кричит, вертится, бубнит не пойми что - уж поймите и простите ради бога, не будем же праздник из-за одного человека под откос...
Осуждаете? Не стоит. Вообще избавьтесь от манеры осуждать семьи, которые отдали захворавшего родственника в спецучреждения. Не надо вот этого - «да как можно, да родную-то мать/отца/мужа...»
Можно. И нужно. В критикующем суждении есть один серьёзный баг - якобы человек родной. Нет, родной и любимый исчезает под влиянием пугающих изменений. На его месте появляется незнакомец - суетный, беспокойный, неряшливый, а порой и опасный. Вынести причуды чужака в режиме нон-стоп под силу единицам. Остальным я категорически рекомендую подыскать достойный пансионат и доверить заботам специалистам. Потому что мы обучены, мы люди сторонние и нам легче - не намного, но всё же.
Но нужно быть готовым к одной неприятной вещи. Родственник вроде и в зоне отчуждения теперь, но вроде и свой. И весьма болезненно осознавать, что для него с некоторых пор сестрички ближе, чем те, кто по крови родной... Может, сказывается обида на разлучение. Но я всё же думаю, дело в привычке - с глаз домой, из сердца вон, угасающее сознание ускоряет этот процесс. А мы всегда рядом, мы заняли место тех, кто...
Увы, часто семейные визиты заканчиваются так: визитёры суетятся, мол, дед, выглядишь молодцом, ещё бегать будешь! А дедушка внезапно смотрит осмысленно, не разделяет общего фальшивого оживления и молчит. А через полчаса просит позвать сестричку, чтобы отвезла в палату - он устал. Родня смущённо втискивает вдогонку пакет со сладостями... В палате несчастный взрослый ребёнок отворачивается к стене и лежит так несколько часов, а то и дней.
Только буркнет напоследок, мол, себе забери эти шоколадки - и всё, как в подводной лодке. Я однажды попыталась сломать систему и принесла чай, чтобы вместе попили... И сидела как не очень умная, грызла печеньки, карауля его безмолвную спину...
Некоторые семьи понимают эту перемену. Уважительно относятся к сестричкам, пишут благодарности, зовут на совместные посиделки. Это очень взрослое отношение.
А есть и те, кто не могут смириться. Что всё пошло вот так под откос. Что вынуждены были доверить родственника чужим людям. Что их он не узнаёт (или не хочет), а сестричку слушается...
И летят жалобы. Якобы у дедушки странный кашель, чем вы тут занимаетесь, бросьте всё и лечите его кашель - хронический, дед 50 лет шахтёром оттрубил. Что у него плохо пострижены ногти. Что он грустный, а под кроватью бумажки валяются - вы тут убираете вообще?
И мы снова видим несчастных растерянных детей: кого назначить виноватым в том, в чём никто не виноват? На кого накричать, когда так больно и несправедливо?..
Они потом отдышатся и устыдятся, пришлют букет и снова шоколад. Самые буйные, конечно, напишут жалобу. На первый раз им ответят, мол, спасибо за сигнал, будем внимательнее». А во второй никто шутить не будет: «Увы, вы единственный клиент, которого не устраивает уровень наших забот о вашем родственнике. Это вызывает искреннее недоумение, ибо квалификация наших сотрудников неустанно повышается, что подтверждается регулярными аудитами. Моральная атмосфера в коллективе и учреждении на очень высоком уровне, это тоже предмет наших постоянных забот. По всей видимости, вам стоит подыскать более подходящее учреждение. И нам искренне жаль: мы привязаны и очень тепло относимся к пану/пани такой-то. Нам будет жаль с ней разлучиться».
И помогает. Потому что очереди в дома сеньоров громадные, руководство выбирает, кого из пациентов взять. На это влияет его медицинский статус - чем тяжелее, тем больше денег нам заплатят страховые и пенсионные фонды. Так что если дедушка ещё бегает и активно откручивает розетки по всему дому - ну, придётся подождать.
За всё время никого не перевели из соображений «ему тут у вас плохо», дважды - по причине более удачного расположения учреждения, ближе к дому.
Но когда однажды всё заканчивается, реакция всегда одинаковые. Они плачут, мы плачем, взаимно утешаемся, обнимаемся и протягиваем бумажные платочки друг другу. Это жутко непрофессионально со стороны персонала.
Но никто не стремится достичь вершин профессионализма в данном вопросе.
Значит, и Рождество вместе отпразднуем. Одной большой и хлопотной семьёй.