Мощная книжища, более тысячи страниц. И не только по объему, а по тематике и содержанию. От читателя требуются определенные усилия: внимательно вчитываться в текст, вспоминать знаковых персонажей эпохи и погружаться в шолоховские произведения. Впрочем, отрывки его романов и кадры из фильмов-экранизаций сами всплывают в памяти в процессе чтения.
Несомненно, важна и личность автора - Захара Прилепина. Писатель с устоявшимися взглядами и принципами, которые заслуживают уважения, но могут и вызвать легкую оторопь своей бескомпромиссностью. Рассказчик Прилепин превосходный, увлекательное повествование не дает остановиться, страница за страницей листается незаметно, несмотря на емкость излагаемого, в текст органично вплетены отрывки из шолоховских романов, шолоховской переписки, рассказов и отзывов о Шолохове множества людей.
Биография Шолохова – весь двадцатый век. Первая мировая и гражданские войны, коллективизация, Отечественная война и послевоенный период – Шолохов не просто видел, он жил в самой гуще жизни страны.
Прилепин рассказывает об интересной особенности: Шолохов не пользовался блокнотами и записными книжками, он все запоминал, причем с малых лет, имена и фамилии, разговоры, поступки, песни, которых знал великое множество, лица, одежду, даты, даже когда пошел первый снег и когда случился перелет осенних птичьих стай. В романах Шолохова все правдиво, потому что так и было на самом деле.
Рассказывая про Шолохова, нельзя умолчать о гнилой сплетне, которая тащилась за ним всю жизнь. Речь об авторстве «Тихого Дона». В тридцатых годах прошлого века всплывают какие-то слухи о вдове или матери белогвардейского офицера, явившейся в газету «Правда» за гонораром, о писателе Федоре Крюкове, украденных черновиках. Шолохов предъявляет рукописи объемом более чемодана, которые изучает комиссия под председательством Марии Ильиничны Ульяновой. Сомнения рассеялись, но в семидесятых годах с подачи Солженицына все пошло по второму кругу. Главными доводами было то, что автор слишком молод для такого эпического полотна, происхождением и образованием не вышел. Такие же претензии предъявлялись и другим молодым писателям того периода: хамы, плебеи, учены на медные копейки, а лезут в литературу. Прилепин убедительно показывает, что главным доказательством авторства Шолохова являются не рукописи, и даже не лингвистический анализ, выполненный с помощью электронно-вычислительных машин. Шолохов создал вселенную своих героев с центром в станице Вешенской, причем частенько не различишь реального жителя и персонажа романа, иногда даже имена совпадают. Сам Михаил Александрович считал нападки завистью, причем хорошо организованной.
Еще одна тема - взаимоотношения Шолохова с вождями. В самые тяжелые голодные репрессивные времена обращался напрямую к Сталину за помощью и защитой, причем не только для себя, но больше для земляков. Сам ходил под арестом, и только срочный приезд в Москву спас и Шолохова, и его друзей от расправы. Отчаянный был человек, в Великую Отечественную работал военкором на самых опасных направлениях: смоленском в 1941 году и сталинградском в 1942. После Сталина остальное смотрится мелковато. К Хрущеву ездил в гости, и сам Шолохов гостил у него на отдыхе. С Брежневым пересеклись на военных дорожках, даже одной шинелкой укрывались.
Независимость писателя хорошо демонстрирует веселый казус. Явился по партийным делам в Ростов-на-Дону Николай Подгорный, секретарь ЦК КПСС. Собралось крупное собрание, Шолохов сидит в президиуме. Подгорный в пух и прах разносит региональное руководство и на литературу обрушился. Нет, мол, писателей уровня Горького, поэтому и успехов нет. Шолохов за ответом в карман не полез. Нет, говорит, среди руководства Ленина, потому и дела идут худо. И еще кое-что ласковое добавил, так, что Подгорному стало плохо в буквальном смысле, под руки увели со сцены.
Многое еще узнаешь о Шолохове со страниц книги. Награды, почести, звания – устанешь перечислять, тиражи книг – устанешь считать, объездил весь мир – на карте одним взглядом не окинешь. Гений, легенда, колосс, но никоим образом не монумент.
Он удивительно слушал, перед ним раскрывались, зная, что не оскорбит, не обидит. С большим чувством юмора, смеялся заразительно, так, что остальным удержаться было нельзя. Необычайно щедр, отзывчив, снисходителен, бережен к миру. Скромен, но однажды сказал молодым коллегам по ремеслу: «Вас время пораскидает, поразметет, а я вечен». И не было в том ни грана гордыни.
Прочитано в рамках марафона «Нескучные биографии» на канале «Библио Графия».