При Елизавете I Англия превратилась в одну из передовых по развитию экономики держав Европы, отразила попытки фактического европейского гегемона того времени – Габсбургской Испании, ограничить ее геополитическое влияние в войне 1585 – 1604 гг., а английские мореплаватели стали осваивать далекие заморские земли, в особенности – берега Нового Света.
Активно развивались в это время в Англии наука и искусство, издавали на века свои произведения такие авторы как Уильям Шекспир.
Однако происходившие перемены в вековом укладе жизни Англии приносили ей в большей степени внешние блеск и могущество, тогда как внутренняя обстановка была охвачена разительными контрастами и неразрешимыми противоречиями. Развитие капиталистических отношений приводило к быстро нараставшему имущественному расслоению населения, которое усугублялось наличием еще не отмерших принципов феодального устройства общества. Кому-то подъем производства, появление перспектив увеличивать свой доход прямо пропорционально повышению продуктивности своего труда приносили прежде невиданное богатство, а кому-то, не сумевшему или не нашедшему возможности встроиться в новый экономический уклад, изменения грядущей эпохи сулили небывалое обнищание, притеснение и даже гибель.
Большинство английского крестьянства составляли поземельно зависимые земледельцы – копигольдеры, происходившие от потомков бывших крепостных крестьян, получивших личную свободу, но не землю. Основной земельный фонд и после отмены крепостного права оставался в собственности феодалов-помещиков. Копигольдеры, статус которых передавался по наследству, пользовались помещичьей землей, отдавая за это землевладельцу часть урожая. Если копигольдер покидал свою деревню, помещик забирал его земельный участок.
С развитием дальней заморской торговли и мануфактурного суконного производства, которые были главными движителями экономического развития Англии в конце Средневековья – начале Нового Времени, все больше помещиков присоединялось к капиталистическому предпринимательству, разводя многочисленные стада овец для получения шерсти, которую затем обуржуазившиеся феодалы продавали на мануфактуры. Разведение овец для навара капитала требовало обширных пастбищных площадей. Под расширяющиеся пастбища помещики изымали (экспроприировали) часть земель у крестьян, возводя по границам оставшихся крестьянских отрезов каменные ограждения, в связи с чем экспроприации получили второе название – «огораживания». Порой землевладелец оставлял копигольдеру настолько жалкие отрезы земли, что урожая с них не хватало крестьянской семье на удовлетворение элементарных нужд в пище и одежде.
Часть обезземеленных крестьян становилась наемными пастухами в помещичьем хозяйстве, но для присмотра за овечьими стадами требовалось гораздо меньше рабочих рук, чем для работы на полях, и массам крестьян приходилось оставаться со своими жалкими клочками пахотной земли без какого-либо дополнительного источника заработка.
Многие крестьяне переселялись в города в надежде устроиться работать на мануфактуры, однако обезземеливание и обнищание (пауперизация) сельского населения проходило гораздо более высокими темпами, чем развитие промышленных предприятий. Крестьяне, ушедшие в города в поисках заработка, лишались и тех остатков земли, которые у них оставались после экспроприации, поэтому возвращаться в родную деревню им было бессмысленно.
Толпы нищих, разорившихся вследствие экспроприаций, стали неотъемлемым атрибутом Англии вплоть до XIX в. Их положение усугублялось результатами церковной реформы Генриха VIII, который, стремясь лишить церковь даже экономической самостоятельности, под предлогом следования кальвинистской концепции об осуждении паразитического образа жизни конфисковал в казну церковные земли (многие работавшие на них крестьяне тоже были лишены наделов и пополнили ряды нищих бродяг) и распустил монастырские братии.
Прежде церковь была важнейшим институтом социальной поддержки неимущего населения, так как, следуя классической христианской концепции о помощи находящимся в бедственном положении христианам, делилась с нищими хлебом из своих закромов. Теперь церкви нечем стало поддерживать массы обездоленного люда, а честной работы, предписанной кальвинистской концепцией, на всех не хватало. Обездоленные просили подаяния на всех углах, разносили по городам заразные болезни, отчаявшись, совершали кражи и разбои, чтобы только выжить.
Не зная, как справиться с нищетой гуманным путем, государство вместо того чтобы выручать своих подданных прибегало к репрессиям против них, фактически просто грубо избавляясь от лишних ртов.
При Генрихе VIII нищих, трижды пойманных за сбором милостыни, казнили, в результате чего на виселицах погибло не менее 12 тыс. человек.
В последующее время просящих подаяния перестали казнить, но заточали в тюрьмы и обращали в рабство, в том числе тех, кто не мог заработать себе на жизнь просто по причине увечности, даже искалеченных в бою за интересы короны ветеранов войны с Испанией.
Впрочем, временами короли пытались изданием отдельных актов сдержать бесконтрольные огораживания помещиками крестьянских земель, но не слишком эффективно, так как сами были заинтересованы в развитии суконных мануфактур.
Полная версия статьи на нашем сайте:
Здесь в ленте-Дзен читайте:
Если было интересно, нажмите «лайк»👍 и подпишитесь на наш канал. Спасибо, что дочитали до конца! Позитивных дней.🌞 Пусть сбывается все хорошее 🙂
Автор: ©history-thema.com / Условия копирования на сайте