Максим долго и вдумчиво читал, пытаясь разобрать почерк Анны Николаевны. Он, конечно, тоже не предполагал, что та попытается навязать Марине заботу о своей внучке. Чувства были противоречивые.
Он не знал, как и реагировать на такое. По реакции Марины ничего было не понятно. Она просто сидела рядом с каменным лицом, не выражающим никаких эмоций. Она просто застыла, погруженная в свои мысли.
- Что ты обо всем этом думаешь? – спросил он, наконец.
- Как она посмела? – прошептала Марина.
- Да уж. Но, видимо, у нее, и правда, не было другого выхода.
- Она, видимо, совсем из ума выжила, раз написала мне такое. Ты только подумай! Она хочет повесить на меня ребенка любовницы моего мужа. Женщины, которая разрушила нашу жизнь! Уму не постижимо! – теперь Марина злилась.
- Как не сложно это признавать, но, в чем-то она права.
- И в чем это, интересно?
- В том, что эта девочка, действительно, Олина сестра.
- Ну и что?
- Не знаю…
- Оля даже не подозревает об ее существовании. Пусть так и остается. Надо же, сестра! А мое какое дело? За что мне такое счастье? Почему я должна снова к этому всему возвращаться и расхлебывать чужие проблемы? У нее есть мать. Вот пусть и занимается своим ребенком.
- Но ты же прочитала, что она сидит в тюрьме, а девочка в детском доме.
- И что? Я что ли виновата в том, что она совершила преступление? От нее только такого и следовало ожидать. А в детском доме живут как-то, многие потом еще и добиваются чего-то в жизни. Есть куча примеров успешных людей. Здесь все зависит от самого человека. Может быть ее кто-то удочерит, она попадет в хорошую семью. При чем здесь я? – не могла успокоиться Марина.
- Я так полагаю, свекровь хотела, чтобы ее удочерила именно ты.
- Мало ли, что она хотела! А я хотела, чтобы эта семейка оставила меня в покое.
- Ну, все, успокойся. Едем домой?
- Да. – попыталась Марина взять себя в руки, хоть ее все еще трясло от возмущения.
Ей тяжело было принять тот факт, что свекровь так бесцеремонно решила взвалить именно на нее эту ношу, оправдывая это тем, что ее дочь родственница этой девочки. Да, они сестры, это неоспоримый теперь факт, но разве это означает, что Марина должна выполнить эту просьбу?
Она объявляется в ее жизни, спустя десять лет и пытается давить на жалость и на чувство вины теперь уже перед ее дочерью за то, что может лишить ее сестры. Еще и эта квартира. На что она рассчитывала?
На то, что Марина продаст ее и раздели деньги между детьми? Или на то, что она потом подарит эту квартиру Татьяне? Могла бы тогда и сразу завещать ее своей любимой внучке, минуя Марину. Видимо, она боялась, что, если завещает квартиру напрямую Тане, то Катя после своего освобождения с легкостью ей завладеет?
Но разве это Марину как-то касается после всего того, что ей пришлось пережить из-за них? Конечно, девочку жалко, она, и правда, ни в чем не виновата и не должна отвечать за грехи своих родителей. Но что Марина должна испытывать, каждый день глядя на нее и видя в ней своих обидчиков?
С другой стороны, имеет ли она моральное право скрывать от своей дочери тот факт, что у нее есть сестра? Но как она объяснит ее появление? Ведь, в таком случае придется рассказать Оле и о том, каким образом она появилась на свет, ведь они почти ровесницы.
Значит ей придется узнать о предательстве отца и бабушки, которых она никогда не знала. Очень сложный выбор. Марина бы, вообще, предпочла бы об этом никогда не думать. Но теперь это невозможно.
Нужно было решить, все-таки, что теперь делать и с этой квартирой. Стоит ли ей вступать в это наследство? Ведь юрист прав, несмотря на то что сейчас у них вполне устойчивое материальное положение, никто не может знать, что будет в будущем, а квартиры не бывают лишними.
Когда супруги приехали домой, Оли еще не было. Она была на занятиях по танцам, куда ее отводила Маргарита Ивановна. Девочка, конечно, и сама могла спокойно добираться, но женщине было только в радость сопровождать девочку, она говорила, что это лучший способ заставить себя шевелиться, что необходимо в ее возрасте.
- И что будем делать? – спросил Максим, видя, что Марина все еще в полной растерянности.
- Ничего. Мы ничего не будем делать. Я ничего никому не должна.
- А может быть, и правда, заберем к себе эту девочку?
- Ну, нет! Это исключено! Я на такое не пойду.
- Но она ведь, и правда, сестра Оли. Ты же не собираешься от нее этого скрывать?
- Раньше не говорила, и говорить не собираюсь.
- Но тебе не кажется, что это неправильно? Она имеет право знать.
- Она еще маленькая. Это не обязательно. Когда-нибудь я, может быть, расскажу ей об этом. Но уж точно, не сейчас.
- Тебе ее не жалко?
- Жалко. И всех остальных детей, живущих в детских домах жалко. И что из этого? Я что, обязана решать их проблемы?
- Ты же понимаешь, что я имею ввиду.
- Максим, ну что ты от меня хочешь? Я не могу, понимаешь? Я не хочу.
- Да, прости. Я понимаю. Но, если что, я готов бы был ее принять.
- А я нет. Пусть это выглядит как-то жестоко. Может, не правильно, но я не стану этого делать. Все, что я могу, что в моих силах – это вступить в наследство, продать эту злосчастную квартиру и разделить деньги между детьми. На этом все.
- Может быть, ты и права. Но, знаешь, мне кажется, у меня есть одна идея, как помочь этой девочке.
- Что за идея?
- Я расскажу тебе об этом чуть позже, когда пойму, насколько это реальный вариант. И, вообще, мы будем сегодня ужинать? – решил Максим, что на сегодня хватит, и сменил тему.
- Да, конечно. Сейчас что-нибудь приготовлю. – не стала противиться Марина, ей, и правда, нужно было отвлечься, ведь скоро домой вернется Оля, а она не хотела бы, чтобы дочь видела ее в таком состоянии.
Хоть она и понятия еще не имела, что придумал Максим, она была уверена, что он во всем разберется. Она доверяла своему мужчине на сто процентов. Как бы это странно не было после того, что ей пришлось пережить в прошлом. продолжение