Имя Гильермо Мордильо навсегда вписано в историю карикатуры и давно стало гарантией качественного юмора. Природный талант, трудолюбие, невероятное упорство и толика удачи позволили аргентинскому художнику сделать блестящую карьеру в данном жанре изобразительного искусства, добиться признания и мировой известности. Он оставил после себя огромное количество рисунков про людей и животных. Его графический стиль был оригинальным и мгновенно запоминался, не позволяя спутать его карикатуры и комиксы с работами других авторов.
Гильермо Мордильо родился в 1932 году в Буэнос-Айресе в семье испанских эмигрантов. Его мать прислуживала в богатом доме, а отец работал электриком. В детстве он вместе с приятелями самозабвенно гонял во дворе мяч: футбол для любого аргентинского мальчишки — лучшая игра на свете.
А ещё Гильермо очень любил рисовать, и эта страсть победила даже любовь к футболу. Он обожал смотреть немые фильмы с Бастером Китоном и Чарли Чаплиным, наслаждаясь тем, как великие комики с помощью жестов рассказывали увлекательные и забавные истории, вызывая взрывы хохота в зале кинотеатра. Мордильо тоже захотелось постичь это искусство — смешить людей без слов.
В тринадцатилетнем возрасте Гильермо нарисовал свой первый комикс про антропоморфного котёнка. Спустя несколько лет он поступил в школу журналистики в Буэнос-Айресе, которую окончил в 1948 году. В будущем он видел себя не акулой пера, а известным карикатуристом, чьи рисунки отрывают с руками самые популярные печатные СМИ.
Но вряд ли тогда даже в самых честолюбивых мечтах Мордильо мог предположить, что однажды добьётся всемирной славы. Его профессиональная деятельность началась в 1950 году, когда он поступил на работу в анимационную студию «Burone Bruché».
С каждым последующим шагом аргентинец поднимался по карьерной лестнице всё выше и выше. Он работал карикатуристом, иллюстрировал книги, делал рисунки для поздравительных открыток.
Прожив несколько лет в Перу, превратился в страстного поклонника гольфа, посвятив впоследствии этому виду спорта множество карикатур. Перебравшись в США, на студии «Paramount Pictures» работал над картинами «Попай» и «Маленькая Лулу».
Но к настоящему успеху Мордильо пришёл в Париже, куда приехал в 1963 году. Большой опыт в создании поздравительных открыток сыграл ему на руку, и художник получил место в компании «Editions Mic-Max». Однако через три года он был уволен оттуда и столкнулся с необходимостью возвращения на родину. Один из товарищей отговорил Гильермо от этой затеи и убедил его осесть во Франции.
31 июля 1966 года состоялся дебют Мордильо в журнале «Le Pèlerin», в котором была опубликована его карикатура. Поскольку художник плохо знал французский язык, то сразу отказался от каких-либо поясняющих надписей в рисунках. Он решил создавать понятные без слов изображения, используя, как артисты немого кино и мимы, лишь язык тела персонажей.
Крохотные безротые и пухлые человечки Мордильо, обладающие огромными шарообразными носами и неестественно белой кожей, а также его забавные животные сначала покорили французскую публику, затем начали своё победное шествие по Европе. К началу 70-х годов оригинальных героев аргентинского художника узнали во всём мире.
Мордильо очень любил жирафов, чьи длинные шеи служили для него неиссякаемым источником шуток. Он также обожал спорт, раз за разом обыгрывая забавные моменты в своих карикатурах. Много его работ посвящены футболу и гольфу, для занятий которыми находилось место даже на необитаемом острове.
Надо сказать, что сполна проникнуться и насладиться творчеством Мордильо способен лишь тот, в чьей душе всё ещё живёт ребёнок, способный подолгу рассматривать понравившееся изображение. Идеи, приходившие в голову аргентинскому мастеру карикатуры, его коллеги и поклонники часто называли нестандартными и причудливыми, из-за чего смысл юмористических рисунков мог ускользнуть от поверхностного взгляда.
«Мои карикатуры не грустные, а меланхоличные, — подчёркивал Гильермо Мордильо. — Я вообще меланхоличный человек. Каждый день я вижу и слышу в новостях ужасные вещи. Люди слишком много страдают. Поэтому я рисую карикатуры. Это моя личная оборонительная стратегия. Я защищаю себя с помощью комедии и надеюсь, что смогу помочь и другим».
До своего последнего дня Мордильо ежедневно работал. На его столе стояли маленькие бутылочки с цветными чернилами, а также лежали пастельные карандаши, с помощью которых он придавал рисункам яркость и насыщенность.
Художник признавался, что сюжеты будущих карикатур всегда рождались спонтанно. Например, во время неспешных прогулок по городским улицам или в кофейне за чашкой любимого капучино.
Как только идея была записана и одобрена строгим внутренним цензором, Мордильо переходил к первоначальному наброску, в котором старался отразить основные аспекты композиции. И только после этого приступал к рисунку большого размера, прорабатывая перспективу, добавляя нужные детали, создавая единое изобразительное и смысловое пространство.
«Первое, что вы видите на любой из моих работ, — это белая кожа персонажа, — говорил художник. — Однако мой выбор цвета отнюдь не случаен. Например, отблеск радуги и насыщенный синий цвет создают атмосферу наступления ночи. В рисунках на средневековую тематику я использую популярные в то время цвета, в романтических — красный с оранжевым и розовым, а в спортивных историях — зелёный».
Гильермо Мордильо регулярно интересовался новинками в мире художественных материалов и постоянно применял новые изобразительные приёмы. На протяжении всей карьеры он старался сделать так, чтобы каждый рисунок был сделан на пике его возможностей. Ведь если совершенствовалась техника, то лучше становились и все последующие работы.
Однажды его коллега, художник Жан-Жак Лу, дал ему отличный совет: никогда не торопись и уделяй достаточное время тому, что делаешь. То есть не стремись ускорить процесс за счёт снижения качества рисунков. Сам Гильермо Мордильо всегда настаивал на точности и отсутствии небрежности в готовой работе.
«Миллиметр влево или вправо — и это уже не мой рисунок, — признавался мастер. — Со мной такое тоже случается. Рисование даётся нелегко, требует много времени и концентрации, поэтому должно быть желание им заниматься. В противном случае ничего не получится».