1935. «Удружила.
— ... И вот появилась добрая волшебница и превратила Золушку в принцессу...
— А Золушка что: скандал, наверное, подняла?». Наверное, только в СССР могли нарисовать и, главное, понять такую карикатуру...
14 ноября — день рождения одного из плеяды мастеров советской карикатуры, Леонида Сойфертиса (1911—1996). Стиль художника очень своеобразен и неповторим, его рисунки узнаются с первого взгляда, и их трудно с чем-то спутать. И главное для него — именно рисунок, живая зарисовка жизни, а не подпись к нему. В редакции журнала «Крокодил», где он публиковался долгие годы, он один из немногих (а может быть, и единственный) пользовался особой привилегией — ему разрешалось приносить просто рисунок, безо всякой смешной подписи. Которую потом придумывали уже в редакции... Например, на рисунке продавщица продаёт фрукты, держит в руке яблоко. Придумывается подпись: «Как видите, и среди высшего сорта удалось найти хорошее яблоко».
Художник прошёл войну, защищал Одессу, а день Победы встречал с Красной Армией в Берлине... И всё это время — продолжал рисовать...
Подборка из его рисунков разных лет:
1935. «Преждевременная радость».
«— А как звать-то твоего сыночка?
— Витей.
— Виктор! Ну, вот и хорошо. А то все нерусские имена выдумывать стали!
— Не Виктор, бабушка, а Витамин».
Этот рисунок 1948 года, вполне вероятно, прозрачно намекает на Шостаковича и критику его творчества за «непонятность народу»:
«Не первое признанье.
— Вы в своих прежних работах наделали много формалистических ошибок.
— Но ведь я их признал.
— Да, но вы продолжаете делать такие же ошибки.
— Что ж, я и эти признаю».
В ту же тему — о том, что «музыка должна быть понятна народу»:
1936. «Модный концерт. — Как, по-твоему, оркестр ещё настраивается или уже играет?
— А кто его знает! Наверное, играет, раз дирижёр палочкой машет».
Начало укрепления семьи и брака. Мишенью для сатиры становятся любители частых разводов:
1935. «Герой постоянства.
— Я, Анна Ивановна, человек постоянный: бреюсь всегда у одного парикмахера, шью всегда у одного и того же портного и развожусь всегда в одном и том же загсе!..»
1935. «Брак-перманент.
— Завьюсь я на полгода, а вдруг следующему мужу такая завивка не понравится? Три месяца злиться будет»
1938. «В семье боксёра. Сын: — Ты не имеешь права! Удары ниже пояса запрещены!..»
1937. «— Мне нужны не частности, а общая картина. Потрудитесь вывести среднюю температуру по всей палате!»
1947. «Опытный деревообделочник.
— Удивляюсь: как утвердили тебе расход на такой шикарный кабинет? Шкаф — карельской берёзы, письменный стол — красного дерева...
— Очень просто! Счёт я предъявил липовый»
1961. «Перед производственной практикой. — Меня всегда волнует весна... Как бы на целину не послали!»
Этот рисунок хорош, конечно, и безо всякой подписи: бьёт в глаза контраст между измученной нелёгкой ручной работой дояркой и лощёным заезжим корреспондентом, но подпись усиливает эффект.
1960-е. «Интервью у доярки. — А что это у вас, товарищ репортёр, за механизм? Уж не доильная ли установка?»
Тут уже пошли первые насмешки над классовой идеологией, пока что робкие. И мало кто понимает, куда они приведут через какое-то время.
1956. «Образованная мать.
— Вот, детка, на этой картине мы видим отражение мелкобуржуазной стихии.
— Но ведь это просто море.
— Ну и что ж, раз море не волнуется — значит, оно в состоянии нейтралитета и пассивности»
На международные темы:
1950-е. «Сват с Уолл-стрита. — Я выбрал для вас, герр Вермахт, самую подходящую партию». Карикатура на Аденауэра
1953. «За этот твой портрет я заплатил 10 тысяч долларов. Постарайся хоть немного быть на него похожей!»
1941. Леонид Сойфертис, художник политуправления Черноморского флота
Внимание
Другие материалы автора блога можно увидеть на канале