Международный валютный фонд (МВФ) понизил прогнозируемый уровень общего долга России и ее субъектов. Теперь, исходя из прогноза, по итогам 2024 года ожидается, что долг составит 19,9% ВВП, по итогам 2025 года — 20,4% ВВП. О том, как относиться к этому прогнозу и насколько хорошо то, что в МВФ увеличили и оценку роста ВВП России по итогам 2024 года, «Инвест-Форсайт» спросил у члена совета директоров АКГ «Финэкспертиза» Агвана Микаеляна.
— МВФ понизил прогноз уровня общего долга России по итогам 2024 года до 19,9% ВВП. На 2025 год — 20,4% ВВП. О чем говорит снижение уровня долга?
— С одной стороны, однозначно ответить нельзя. С другой же, 20% от ВВП это весьма и весьма небольшой долг. Ибо даже если деньги и одалживаются в валюте, и по высоким сегодняшним меркам 5–6% годовых, то общая нагрузка на ВВП составляет 2–3%. Это исключительно маленькая цифра, она весьма комфортна для обслуживания.
Государство ведь одалживает не просто так, оно решает какие-то вопросы. Если эти деньги идут на развитие, то это вообще великолепно. Но даже если средства идут не на развитие, а на закрытие текущих сложностей, это все равно очень хорошо.
— Когда страна имеет низкую долговую нагрузку — это хорошо?
— Размер долговой нагрузки это не самый главный параметр. Самый главный — стоимость обслуживания долга. Если вы имеете 300–500% нагрузки от своего ВВП, но стоимость денег равна условно нулю, то это разве плохо?
— А вообще без долгов государство может существовать?
— Теоретически да. Но практически это говорит о том, что вы никому не интересны. Деньги ведь вкладывают в тех, в кого верят, мир организован именно так. Вы деньги берете в долг, если вам нужно развиваться. А иначе зачем?
Надо понимать экономическую суть. А она такова: деньги вкладываются туда, где они надежно хранятся. И второе — они дают гарантированный доход. Вот сейчас именно так люди несут свои средства в государственные банки, потому что понимают, что там их вряд ли обманут. Да, может быть, эта тенденция краткосрочная, но она есть.
— Еще одним тезисом документа МВФ стало увеличение оценки роста ВВП России по итогам 2024 года. Это позитивный факт или гораздо серьезнее то, что на 2025 год прогнозируется серьезное снижение темпов роста?
— Я лично считаю, что любой рост это уже хорошо. По поводу прогнозов, мне кажется, что сейчас ни у МВФ, ни у Всемирного банка нет внутреннего четкого понимания того, что же происходит с российской экономикой.
Все прогнозы, которые они выдают уже третий год, они не просто ошибочны, они радикально ошибочны. Да, они делают коррекции прогнозов, и после них в итоге все равно получается тот результат, который тоже оказывается не совсем правильным.
Надо понимать, что идея о том, что вкладывание в оборону — это однозначно плохо, не соответствует действительности.
— Почему?
— Дело в том, что и в этой сфере есть свои мультипликаторы. Когда вы производите танки, снаряды, вы же производите массу всего другого, гражданского. Это выработка электроэнергии, получить металл, транспортные услуги.
Надо понимать и то, что основная часть наших затрат — заработная плата. И как только вы эти деньги понесли куда-то и кому-то отдали, что делает человек при том уровне недопотребления, который у нас пока еще есть?
— Идет в магазин.
— Именно так. Люди начинают тратить деньги. А как только тратят, сразу получается стимулирование спроса. И в итоге получается, что, производя военную технику, вы очень серьезным образом стимулируете спрос.
Если подвести баланс, то что происходит? У нас серьезно выросли зарплаты, серьезно вырос спрос и потребление. Естественно, при таком скачкообразном росте потребления и доходов инфляция скачет. Да, это отрицательная тема, но от нее не убережешься, ничего с этим не поделаешь.
Экономика у нас сейчас развивается настолько, насколько она способна развиваться. При этом развитие у нас уперлось в другие параметры, а именно — в людей, в наличие производственных мощностей. Вот это становится главным — возможность произвести больше, а не спрос и доходы.