Фабрикант не знал, что через 3 года бросит все свое нажитое имущество и эмигрирует в Германию. Бросит, имеется ввиду оставит в добровольно-принудительном порядке особняки и фабрику мебели в Санкт-Петербурге. Национализация имущества началась после революции 1917 года, не в один день, а этапами, и не обошла и фабриканта Федора Мельцера.
До фабрик и прочего производства добрались лишь по весне 1918 года. То есть целый год Мельцер завершал свои дела и в спешке все же выехал в Берлин. Там он снова открыл мебельную фабрику и продолжил свое дело.
ИСТОРИЯ ОСОБНЯКА.
Мебельными фабрикантами Мельцеры стали не сразу, отец Федора долгое время занимался каретами, строил их и чинил. Дело было прибыльным, так как кареты на тот момент являлись средством передвижения и были очень важны для господ. Фридрих-Иоганн, сколотив капитал решился на приобретение фабрики. Мебельным делом Мельцеры занялись не с нуля, а купили готовое дело, то есть фабрику у Андрея Тура.
В Ялте два особняка Федора на пересечении улиц Бассейной и Свердлова были переданы санаторию «Красный летчик». Кстати, первый особняк Мельцера носит название дом Овчинникова, так как до Мельцера именно он являлся владельцем дома.
А второй особняк, более миниатюрный и находится в низине — сейчас именуется как «Летняя дача для женщин-летчиц». Вот про дачу женщин-летчиц сейчас и речь. К ней мы смогли подойти и прошли на территорию.
Особняк находится в заброшенном состоянии и его плохо видно с улиц. Возводил его сам Мельцер на пустом участке земли. Известно, что землю он выкупил в 1911 году и в 1914 году началось строительство двух особняков, один из которых эта дача.
ВНУТРИ ДАЧИ
Дача построена в мавританском стиле. Прекрасный дом выглядит как миниатюрный восточный дворец, правда в угнетенном состоянии. Внутри все заброшено и гуляет ветер. В комнатах кучи хлама.
Балкончики еле живые и заходить на них страшно. А вид открывается на заросли деревьев и кустарников.
Вокруг дома каменные дорожки и с одной стороны высокая каменная стена, чтобы предотвратить в случае чего обрушение земли на дом.
В некоторых комнатах нет даже полов. А с улицы окна здания и стены увил плющ.
Перед центральным входом сохранился кафель, можно было бы подняться наверх крыши, где ажурная кованая отделка, но страшно, видя все это плачевное состояние. Что сказать, очень жаль, что пропадет такой красивый дом, а вместе с ним и история.