— Знаешь… — Лиза нервно теребила вилку на белоснежной скатерти. — Мне казалось, что у нас с Димой всё по-другому. Не так, как у других…
Оля сидела напротив, аккуратно подперев подбородок рукой, и внимательно смотрела на Лизу, прищурив глаза, словно хотела увидеть нечто большее за привычной маской подруги. Лиза всегда была той, для кого «всё самое лучшее» — работа, муж, друзья. Только сейчас всё было по-другому.
— Лиз, — Оля коснулась руки подруги, — он ведь важен для тебя?
— Важен? — Лиза усмехнулась и опустила взгляд на стол, где стояла чашка с давно остывшим кофе. — Мы вместе десять лет, а я и не знала, что он так… умеет.
Она вдруг заплакала. Оля тихо подтолкнула салфетку, и Лиза, отвернувшись, принялась вытирать слёзы.
— Всё началось с тех самых «поздних совещаний». Сначала мне было всё равно. Подумаешь, работа. Я всегда считала, что у нас… как у настоящей команды. Но потом, понимаешь, начали приходить эти случайные сообщения, холодное молчание, недосказанность. Я задавала ему вопросы, даже намёков не было, пока… — она замерла, отложив салфетку. — Пока не увидела его с ней на улице.
— Лиза… — прошептала Оля, не зная, что сказать. — Что ты теперь будешь делать?
Лиза помолчала, словно отыскивая внутри себя ответ.
— Я пыталась понять… Почему он это сделал? Я ведь не изменилась, Оля. Я… я всегда старалась быть рядом, быть честной.
Оля закатила глаза: «Типичная Лиза, всерьёз верящая в логику и стабильность в мире эмоций».
— Послушай, — тихо сказала Оля, — иногда люди совершают ошибки. Но не потому, что с тобой что-то не так. Они поступают так, потому что сами запутались… или испугались.
Лиза усмехнулась.
— Значит, он испугался меня, своей жены, да?
Оля пожала плечами:
— Может, испугался своих чувств. Или того, что ему стало… скучно.
Лиза сжала кулаки. Скучно? Как можно было заскучать после десяти лет вместе, когда они столько всего прошли, столько всего запланировали?
— Оля, а ты смогла бы простить?
Оля напряглась, подумав о собственных отношениях. Ведь у неё тоже была одна маленькая история, о которой она старалась не думать, с её бывшим. В то время Оля думала, что никогда не простит, что нельзя предать, а потом вернуться, как будто ничего не было. Но сейчас, глядя на заплаканную подругу, она поняла, что вопрос гораздо глубже, чем просто прощение.
— Я… не знаю, Лиза. — Она тяжело вздохнула. — Простить можно, но забыть… Наверное, это не каждому под силу.
Лиза молчала, опустив взгляд на стол. В голове снова крутились обрывки воспоминаний — их первая встреча, улыбка, с которой он подошёл к ней, и обещания, которые они давали друг другу. Она снова и снова спрашивала себя, как они дошли до этого, в чём была её ошибка?
— Оля, знаешь, я долго думала, что делать. Я пыталась поговорить с ним, понять, есть ли у нас шанс, — она тихо вздохнула, опустив голову. — И он сказал, что это была просто случайность, что он больше не повторит этого, но… я не знаю, смогу ли я снова ему доверять.
Оля осторожно взяла её руку.
— Лиза, доверие — это как стекло. Если оно однажды разбилось, его уже не склеишь так, чтобы оно стало прежним. Но ты должна понять, что измена — это не конец. Это… испытание.
Лиза посмотрела на подругу, пытаясь найти в её глазах утешение. Она хотела верить, что всё можно вернуть, что их отношения смогут выдержать это потрясение. Но голос сомнения был слишком громким.
— Испытание, говоришь? — она горько усмехнулась. — Я так устала от испытаний… мне просто хочется покоя.
Оля прижала её руку, отвечая уверенным голосом:
— Лиз, покой приходит, когда ты знаешь себя. Не позволяй его ошибке разрушить тебя. Ты ведь сильная, ты не Лиза-жена, ты Лиза — человек, личность.
Лиза внимательно смотрела на подругу, и её слова постепенно проникали в сознание Лизы, как маленькие капли воды на сухую землю. Внутри неё начало подниматься тихое чувство, похожее на желание отстоять свою ценность, свою независимость от чужих поступков.
— Ты права, Оля. Я позволила ему занять слишком много места в моей жизни… И знаешь что? Я устала ждать, пока он «одумается». Если ему нужна была другая женщина, пусть будет счастлив с ней. Я заслуживаю большего, чем тень сомнений и вечные подозрения.
Впервые за долгое время Лиза почувствовала уверенность в своём решении. Она посмотрела на Олю с тихой благодарностью, видя в её глазах тёплую поддержку и понимание.
— Пойду… — Лиза резко встала, словно боялась передумать. — Пойду… и скажу ему, что больше не намерена жить в чужих страхах и лжи. Пусть ищет своё счастье где угодно, но не рядом со мной.
Оля улыбнулась, чувствуя, как в её подруге наконец пробуждается что-то новое, что-то сильное. Она лишь кивнула, не желая разрушать этот момент — момент, когда Лиза, возможно, впервые осознала, что её счастье начинается с неё самой.
Когда Лиза ушла, Оля долго смотрела на её пустое место, чувствуя тепло от того, что подруга сделала выбор, который, пусть и болезненный, станет началом её новой, искренней жизни.