Не секрет, что многие литературные герои имеют своего прототипа – реальное историческое лицо, чья внешность, черты характера или факты биографии послужили основой для создания литературного персонажа.
Интересно, что в Артеке до сих пор бродит легенда о том, что в его окрестностях якобы была похоронена женщина, с которой Александр Дюма списал свою миледи. Кем же была эта дама и что общего было у нее с леди Винтер - главной злодейкой из «Трёх мушкетёров»?
История эта берет начало в 1756 году, когда в одной бедной французской семье родилась девочка Жанна, урождённая Сен-Реми де Валуа. Громкая фамилия, намекающая на родство с королевской династией, была, скорее, проклятием для своей обладательницы, поскольку выдавала ее незаконное происхождение: Валуа-то Валуа, да только с одного бока, потому что род ее был не прямой, а левый – бастардский.
Дело в том, что лет двести назад, в 1557 году фаворитка Генриха II мадам Николь де Савиньи родила сына, которого назвали Анри де Сен-Реми. Ему было пожаловано дворянство и позволено носить графский герб. Этот Анри женился, произвел на свет детей, которые тоже обзавелись семьями, в результате чего один из их потомков благополучно и стал отцом Жанны.
Пока отец безбожно пил, а мать занималась проституцией, маленькая Жанна бродила по улицам Парижа и побиралась. При этом она очень трогательно приговаривала: «Подайте сиротке Валуа». Эта странная фраза зацепила проезжавшую мимо маркизу Булевилье, которая была так растрогана, что захотела принять участие в судьбе юной попрошайки с королевской фамилией.
Сердобольная маркиза стала наводить справки и выяснила, что в Жанне на самом деле течет кровь королей Фрарции, хоть и разбавленная побочной родней. Дама принялась активно хлопотать за очаровательную бастардочку, благодаря чему плачевное положение семьи Сен-Реми стало налаживаться прямо на глазах: непросыхающий отец получил работу, мать бросила проституцию, сын поступил в военное училище, а Жанну устроили в монастырь, где ее воспитанием занялись монашки. Девочка оказалась способной ученицей, только вот скромности и смирения в ней не прибавилось ни на грош, кроме того, она лгала на каждом шагу.
В двадцать два года Жанна сбежала из монастыря со своим поклонником Николя, который носил имя графа де Ламотт. Кстати, он был такой же граф, как она – Валуа. Любовники поженились и в 1780 году поселились в Париже, где стали промышлять разного рода мошенничеством.
Из грязи – в князи
Скоро всеми правдами и неправдами Жанна добилась, чтобы ее приняли при дворе, пару раз для этого упав в обморок прямо посреди королевской приемной. Там она успешно разыгрывала близкую подругу Марии-Антуанетты. Делала она это так искусно, что их с королевой стали считать чуть ли не любовницами.
Скоро эта парочка решила использовать мнимую близость к королеве на пользу себе любимым, и стала присматривать подходящую жертву. Ей оказался кардинал Страсбургский, Луи де Роган, которой попал в немилость у Марии-Антуанетты и мечтал любой ценой вновь заслужить ее доверие.
Жанна на правах «подруги» королевы взялась это устроить и для начала предложила наладить переписку между опальным кардиналом и королевой. Де Роган с готовностью согласился и тут же написал покаянное послание ее величеству, на которое вскоре был дан ответ. Завязалась переписка. Вот только кардиналу было невдомёк, что от имени Марии-Антуанетты с ним переписывается некий Рето де Вийет, третий член мошеннической шайки, который виртуозно умел подделывать почерки.
Следующим этапом в плане авантюристки была запланирована встреча кардинала и королевы. Свидание с Марией-Антуанеттой состоялось в сумерки и прошло самым удачным образом: в знак примирения кардинал получил от ее величества розу и был на седьмом небе от счастья. Он даже не подозревал, что вместо королевы с ним встречалась некая Николь Леге, нанятая хитроумной Жанной. Девушка как две капли воды была похожа на Марию-Антуанетту, так что отличить одну от другой в полутемной аллее было практически невозможно.
С этого момента кардинал уже не сомневался, что г-жа Жанна действительно находится на короткой ноге с королевой, и тогда великими комбинаторами Ламотт была разработана «афера века» под кодовым названием
«Ожерелье королевы»
Дело в том, что во Франции существовало баснословно дорогое бриллиантовое колье, которое состояло из 600 граненых алмазов. Их общий вес насчитывал 2500 каратов, а стоимость равнялась 1 600 000 ливров. На эти деньги, на минуточку, можно было купить несколько военных кораблей. О существовании этого невероятного украшения Жанна краем уха услышала на одном из королевских приемов и моментально намотала на ус.
Это колье было заказано в свое время ещё Людовиком XV для его тогдашней фаворитки мадам Дюбарри, но преподнести презент король не успел, поскольку скончался от оспы. Ювелиры Бомер и Боссанж, создавшие этот шедевр, вложили в него все свои средства и, фактически, были на грани разорения. Мария-Антуанетта как-то желала приобрести это фантастическое украшение для себя, но у короны не было на него денег.
Ювелиры в отчаянии уже собирались разобрать несчастное ожерелье на камни и распродать по отдельности, но тут на их горизонте появилась Жанна де Ламотт.
Проворной интриганке стоило только намекнуть де Рогану, что королева мечтает иметь это чудо-ожерелье и жалуется на скупость короля, и уговаривать кардинала долго не пришлось: в начале 1785 года он выступил поручителем перед ювелирами от имени королевы, заверив их, что ее величество желает купить колье в кредит, а плату за него она обязуется вносить по частям - 400 тыс. ливров каждые полгода.
Правда, размах сделки невольно смутили де Рогана и он поставил Жанне условие, чтобы королева подтвердила свое намерение долговой распиской со своей личной подписью, что и было немедленно сделано, только вместо королевской на договоре стояла подпись, подделанная все тем же Рето де Вийеттом.
В результате афера состоялась, и уже вечером того дня ожерелье перешло сначала к Рогану, а от него – к Жанне якобы для дальнейшей передачи его королеве. Стоит ли говорить, что с этого момента прекрасное украшение навсегда перестало существовать, превратившись просто в горсть бриллиантов, многие из которых оказались безнадежно испорчены, поскольку чета Ламотт самым варварским способом принялась выковыривать камни из оправ, готовя их на продажу.
Потеряв всякую совесть, мошенники зажили на широкую ногу: приобрели роскошный особняк в Бар-сюр-об и набили его всевозможной роскошью: от гобеленов и серебряной посуды до писка высшего света – чернокожего лакея, одетого в шикарную ливрею, после чего стали закатывать пиры и балы. Графиня Ламотт завела себе жемчужно-серую лакированных карету-берлину, обитую изнутри белым сукном и запряжённую четверкой великолепных лошадей, на которой дерзко красовался герб Валуа.
Тем временем, ювелиров стало настораживать то, что королева так ни разу и не появилась в новом ожерелье. А когда подошло время первого платежа, и Жанна, не моргнув глазом, попросила кардинала передать им, что у королевы пока нет денег и она просит об отсрочке, ювелирных дел мастера поняли, что тут дело нечисто. Они стали добиваться аудиенции у самой Марии-Антуанетты, которая вскоре их приняла. Тут-то и выяснилось, что королева первый раз слышит о договоре и никакого ожерелья у нее нет.
Разоренные ювелиры предъявили документ, представленный им де Роганом, после чего незадачливый кардинал отправился в Бастилию, где и выдал с головой всю шайку аферистов во главе с Жанной де Ламотт. Графиня-авантюристка была заключена под стражу, а вот ее супруг успел сбежать в Англию, прихватив нераспроданные бриллианты. Не в меру тщеславный и доверчивый кардинал тоже отделался ссылкой в провинцию, так что Жанне пришлось отдуваться одной за всех.
Расплата
Мошенницу приговорили к порке плетьми, клеймению буквой «V» («voleuse» - воровка, а живи Жанна на сто лет раньше, то это была бы как раз лилия, как у миледи) и пожизненному заключению в тюрьме. Жанна сопротивлялась до конца, словно разъярённая тигрица: она выла, кусалась, царапалась, отбивалась от палачей руками и ногами, в результате чего клеймо соскользнуло по плечу преступницы на грудь, и палачу пришлось ставить его второй раз. Испустив дикий вопль от нестерпимой боли, мошенница лишилась сознания и ее отволокли в тюрьму Сальпетриер, где ей предстояло в серой арестантской робе и деревянных башмаках до конца своих дней хлебать чечевичную похлёбку и есть чёрствый хлеб.
Однако, каким-то невероятным образом, Жанне удалось сбежать из тюрьмы, переодевшись в мужское платье, и скрыться в Англии. Там она села за мемуары, в которых во всем обвинила королеву, а себя представила невинной жертвой дворцовых интриг.
Эти скандальные сочинения скомпрометировали и без того ненавистную в народе королеву, и только подлили масла в огонь французской революции, в результате которой Мария-Антуанетта сложила голову под ножом гильотины.
Как сложилась дальнейшая судьба самой Жанны де Ламотт, почти ничего неизвестно. По одной версии, она покончила с собой, выбросившись из окна лондонской гостиницы в 1791 году, приняв входящих слуг за стражу. Ее муж пережил ее на несколько лет, но и ему ворованные бриллианты не пошли впрок: он умер в 1831 году в больнице для бедных.
Альтернативная версия
Но есть и другой вариант жизни Жанны де Ламотт после побега из тюрьмы, который гораздо интереснее. Согласно ему, авантюристка не только выжила, инсценировав самоубийство, но и объявилась в Санкт-Петербурге под именем некой графини де Гаше где-то около 1812 года.
В журнале «Русский архив» о ней было написано следующее: «Старушка среднего роста, довольно стройная, в сером суконном рединготе. Седые волосы ее были покрыты черным беретом с перьями. Лицо приятное с живыми глазами».
В то время Жанне уже было 68 лет, но она старательно избегала бывших соотечественников. Петербург наполнился слухами о том, что подвал дома графини набит несметными сокровищами, а сама она скрывается от правосудия. В конце концов, ее вызвал на аудиенцию сам император Александр I.
После этой встречи мадам Гаше покинула Петербург и в 1824 году поселилась в Крыму в местечке Кореиз, где стала компаньонкой княгини Анны Голицыной.
Спустя какое-то время мадам Гаше перебралась в Гурзуф - во владение польского поэта Гюстава Олизара, который скрывался здесь от несчастной любви. Графиня носила полумужской костюм и за поясом всегда имела пару пистолетов. Говорили, что она свела дружбу с местными контрабандистами и проворачивала вместе с ними разные темные дела. Поэтому за последним пристанищем лихой авантюристки надёжно закрепилось название «Чертов домик».
Позднее вокруг домика образовался пионерский лагерь «Артек», и в нем проживал его первый директор Зиновий Соловьев. А пионеры по ночам ещё долго пугали друг друга страшилками о «Белой даме», которая появляется ночью на аллеях лагеря.
23 апреля 1826 года пожилая графиня скончалась. Как только Александру I стало известно о ее смерти, он тотчас отправил в Крым курьера с приказом конфисковать из вещей покойной шкатулку тёмно-синего бархата. После долгих поисков шкатулка была обнаружена, но, увы, она оказалась пуста. По словам горничной, перед своей смертью графиня всю ночь жгла какие-то бумаги и перебирала драгоценности.
При этом, она оставила странное распоряжение не обмывать ее тело, а похоронить в том, в чем она будет одета. Однако, служанка-армянка плохо поняла, что это значит, и воля покойной не была выполнена. Графиню раздели и наткнулись на надетую прямо на голое тело кожаную жилетку, а под ней обнаружили клеймо в виде латинской буквы «V».
Общество французских исторических исследований подтвердило, что графиня де Гаше является той самой Жанной де Ламотт. Местом последнего упокоения легендарной авантюристки стало село Эльбузлы (после 1945 года село Переваловка). На могиле было установлено надгробие в виде королевской лилии с надписью, гласившей: «Здесь покоится французская графиня де Ламотт». Однако, со временем могильная плита пропала, а по месту захоронения прошла автомобильная дорога.
Так исчезла с лица земли женщина, с которой Александр Дюма, возможно, списал свою миледи. А афера с ожерельем Марии-Антуанетты превратилась на страницах романа о трёх мушкетерах в историю с алмазными подвесками.
И что же всё-таки хранилось в той синей бархатной шкатулке, которая так интересовала Александра l? Уж не то ли самое бриллиантовое ожерелье, несмотря ни на что, оставшееся целым и невредимым?.. А?..