Это был один из тех случаев в Истории, когда смелость и настойчивость была вознаграждена.
Представьте - военнослужащий срочной службы, младший сержант, служит за тысячи и тысячи километров от Москвы на Сахалине, увлекается физикой и после службы мечтает поступить на физический факультет МГУ.
Так вот, в 1950 году этот самый младший сержант написал и отправил совсем коротенькое письмо в Москву.
Правда, есть разные версии получателя письма - от ЦК КПСС и Совета Министров, до самого Сталина! В своем письме младший сержант сообщал, что знает, как сделать ... водородную бомбу!
Первая реакция на такое - а, как у него с головой? Тут, понимаешь, великие умы - ученые-физики ничего еще не придумали, а некий младший сержант из Сахалина (да, хоть откуда!) пишет, что знает как придумать!
И Сталину, главе государства, и в ЦК писали многие, это было в порядке вещей. Но в этом случае важное в другом - младший сержант писал правду!
Автором письма был Олег Александрович Лаврентьев, выдающийся физик, доктор физико-математических наук, инициатор работ по управляемому термоядерному синтезу в СССР.
Он с юных лет увлекся физикой, интересно было постигать суть физических процессов, думать над чем-то новым, еще не изведанным.
Идея Олега Лаврентьева о возможности удержания высокотемпературной плазмы электростатическим полем относится к концу 1940-х годов. Она была совершенно необычной и самобытной.
Известно, что негласным "отцом советской водородной бомбы" одно время считался академик А.Д.Сахаров, дополнительно еще известный своим открытым диссидентством. Почему в одно время считался - об этом ниже.
Но это почетное, пусть и неформальное, звание следует отдать не Сахарову, а именно Олегу Александровичу Лаврентьеву.
О якобы "авторстве водородной бомбы" Сахарова любопытно прочитать в книге Б.С.Горобца "Ядерный реванш СССР", издание 2014 года -
"... На вопрос журналиста, а говорят, что водородную бомбу Сахаров придумал, Виталий Лазаревич ответил: «Нет. Ведь в чем там трудность была. Нужно, чтобы атомы дейтерия и трития соединились, и пошла реакция. Как их сблизить? Сахаров предложил свой способ сжатия – с помощью слоев твердого вещества и дейтерия. А я предложил использовать литий-6. Дело в том, что для реакции нужен тритий – радиоактивный элемент, добывать который страшно тяжело.
Вот я и предложил использовать такую реакцию, в результате которой тритий получается сам по себе – уже в бомбе. И эта идея пошла …"
Упомянутый Виталий Лазаревич - это и есть академик Гинзбург.
В США, к слову, первый экспериментальный термоядерный взрыв был 1 ноября 1952 года на атолле Бикини. Его мощность была огромной - 10 мегатонн. Специально создали для этого просто гигантское устройство чисто для демонстрации самого принципа. Устройство весило 74 тонны!
Идеи советских ученых дали СССР первую термоядерную бомбу РДС-6с
А вот младший сержант Лаврентьев пришел к этой идее самостоятельно - еще на Сахалине. При этом раньше всех - зимой 1948 года.
Давайте поподробнее посмотрим на биографию Олега Лаврентьева.
Он родом из Пскова, из самой обычной семьи. Отец работал на заводе, мать была медсестрой. В 7-м классе Олег сильно увлекся темой атомной энергетики, прямо бредил ей. Только школу не закончил - война. Семья оказалась в оккупации, но все обошлось.
Когда советские войска освободили город, Олег, в возрасте 18 лет, добровольцем ушел на фронт, успел понюхать пороху - воевал в Прибалтике.
Великая Отечественная завершилась. Лаврентьева перевели для дальнейшего прохождения службы радиотелеграфистом в зенитно-артиллерийский дивизион на о.Сахалин. Это время он вспоминал так -
"... На Сахалине для меня сложилась благоприятная обстановка… Мне удалось переквалифицироваться из разведчика в радиотелеграфиста и занять сержантскую должность.
Это было очень важно, т.к. начал получать денежное довольствие и смог выписать через Посылторг из Москвы нужные мне книги, подписаться на журнал «Успехи физических наук» … Идея об использовании термоядерного синтеза впервые зародилась у меня зимой 1948 г. ..."
Была там и неплохая библиотека. Он вспоминал -
"... В части имелась библиотека с довольно большим выбором технической литературы и учебников. Появилась четкая цель, и я начал подготовку к серьезной научной работе. По математике я освоил дифференциальное и интегральное исчисление. По физике проработал общий курс университетской программы: механику, теплоту, молекулярную физику, электричество и магнетизм, атомную физику. По химии – учебник Б.В.Некрасова и учебник для университетов Н.Л.Глинки. Особое место в моих занятиях занимала ядерная физика …"
Просто представим - конец 1940-х годов, далекое захолустье на Сахалине, а в библиотеке такие книги... И еще - у Лаврентьева было образование всего 7 классов! Но была огромная тяга к науке!
В сентябре 1948 года Олег стал учиться в вечерней школе, несмотря на строгий запрет командования на такие посещения военнослужащими. Но, как говорится - мир не без добрых людей. Замполит в воинской части, интуитивно понимая, что Лаврентьев - гений, талант, убедил командира сделать исключение. В мае 1949 года, пройдя за год обучение три класса, Олег наконец получил аттестат зрелости.
Он уже размышлял, как серьезный физик. В 1948 году пришел к идее термоядерного синтеза и водородной бомбы. Лаврентьев сформулировал идею электростатических ловушек для плазмы.
А 29 июля 1950 написал то самое свое письмо, где изложил идею управляемого ядерного синтеза с удержанием плазмы электростатическим полем. На этой основе Олег и предложил схему водородной бомбы.
Стоит сказать, что в те времена о дальнейшем развитии мощности ядерного оружия всерьез думали американцы. Президент США Трумэн поставил задачу создания водородной бомбы. А Лаврентьев был уверен, что знает, как это сделать!
Письму был дан ход, приехал из округа офицер, командованию части было дано указание создать младшему сержанту Лаврентьеву все необходимые условия для его работы.
В июле 1950 года младшего сержанта Лаврентьева досрочно демобилизовали из рядов Вооруженных Сил. К тому времени он уже закончил свою первую научную работу. 29 июля 1950 года секретной почтой документ ушел в ЦК.
8 августа 1950 года Лаврентьев прибыл в Москву, его включили в группу опоздавших поступающих, стал студентом физфака МГУ.
В сентябре 1950 года состоялась его встреча с работником ЦК И.Д.Сербиным, который просил и далее сообщать обо всех новых идеях, поддерживать контакт, не теряться.
Просто вдуматься - завотделом ЦК и простой студент! И завотделом при этом предлагает поддерживать контакт и далее!
В январе 1951 года Олегу сообщили, что его разыскивают, нужно позвонить по оставленному номеру телефона. Он позвонил, ему было предложено срочно прибыть в Кремль.
В Кремль Олег прибыл вместе с незнакомым тогда молодым человеком. Они оба пришли в один кабинет, где их и познакомили. Этим незнакомым человеком и оказался тот самый Сахаров.
Лаврентьеву (как и Сахарову) сказали, что сейчас они встретятся с Л.П.Берией. Вначале в кабинет зашел Сахаров, а минут через 10 пригласили и Лаврентьева.
Олег Александрович в 2007 году так рассказал об этой единственной встрече с Лаврентием Павловичем -
"... – Олег Александрович, насколько я знаю, вы встречались с Лаврентием Павловичем Берией.
– Да, у меня была одна встреча с ним... Я был, кстати, вместе с Сахаровым.
– А когда это было?
– В 1951 году.
– Какие у вас впечатления от него?
– Хорошие… Во-первых, он был прекрасным организатором…
– Это я знаю, но меня он как человек интересует… Что вы об этом можете сказать? Какое впечатление он произвел?
– Хорошее… Во-первых, он вышел из-за стола, у него же большой стол был… Подошел, поздоровался за руку, сказал: «Здравствуйте», пригласил садиться… Его первый же вопрос меня огорошил… Он спросил: «У вас что, зубы болят?». Я удивился – Почему? Ничего не болят! А он спрашивает: «А почему щека распухла?». А они у меня всегда пухлые…
– И что потом?
– Стал расспрашивать о родителях. У меня же тогда отец в тюрьме сидел…
– А потом?
– А потом он написал хорошую записку Ванникову, Завенягину и Курчатову.
– А потом?
– Тоже все было хорошо. Комнату в Москве дали. Денег дали – Сталинскую стипендию я получал как отличник. На работу к Курчатову приняли. Программу мы подготовили…
– А потом?
– Потом Берии не стало, и на меня все шишки посыпались... Хотя я один только раз с ним и встречался ..."
Лаврентьев познакомился и с первым заместителем начальника Первого Главного Управления (ПГУ) Н.И.Павловым.
Павлов помогал встречаться с учеными, с интересом следил за их дискуссиями, проходившими иногда в жарких и бескомпромиссных спорах. Как вспоминал Лаврентьев -
"... Тогда для меня существовал только один авторитет – наука.
Если я в чем-то был уверен, то отстаивал свою точку зрения, не считаясь ни с чем ..."
Увы, в будущем такая бескомпромиссность обернется для него большими проблемами...
Павлов говорил, что иногда звонил Берия и интересовался делами Олега. Лаврентия Павловича интересовала работа пусть и талантливого, но все-таки еще студента!
Интересно - а сегодня высшие руководители находят время для таких студентов (если они есть) или для академиков?
А Берия талантливого студента не забыл и написал записку Б.Л. Ванникову, А.П. Завенягину и И.В. Курчатову. В ней он охарактеризовал Олега, как весьма способного, поручил пригласить к себе, выслушать, помочь в чем необходимо.
Вскоре Лаврентий Павлович получил ответ на свою записку -
"... по Вашему поручению сегодня нами был вызван в ПГУ студент 1-го курса Физфака МГУ Лаврентьев О.А.
Считаем целесообразным:
1. Установить персональную стипендию – 600 руб.
2. Освободить от платы за обучение в МГУ.
3. Прикрепить для индивидуальных занятий квалифицированных преподавателей МГУ: по физике Телесина Р.В., по математике – Самарского А.А., (оплату производить за счет Главка).
4. Предоставить О.А.Л. для жилья комнату площадью 14 кв.м по Горьковской набережной 32/34.
5. Выдать О.А.Л. единовременное пособие 3000 руб. за счет ПГУ".
Подписано: Б. Ванников, А. Завенягин, И. Курчатов, Н. Павлов. 19 января 1951 года".
Сам И.В.Курчатов предложил ускорить обучение в университете и окончить его быстрее. Лаврентьев перешел с первого курса на третий, был приглашен на работу в Лабораторию № 2 (будущий Институт атомной энергии).
Вот тогда он и узнал, что Сахаров и И.Е.Тамм занимаются вопросами удержания плазмы, правда, по другому принципу - за счет магнитного поля.
А уже в 1968 году Олегу Александровичу стало известно, что его сахалинская работа была отправлена на отзыв именно к Сахарову.
Лаврентьев и не подозревал - никто и никогда об этом ему не говорил - его идея очень тогда заинтересовала Сахарова, который решил ей воспользоваться вместе с Таммом. А Тамм первоначально отнесся очень пренебрежительно. Мол, Берия прислал письмо, какой-то "солдатик" уже знает, как бомбу делать, хи-хи. Ну, Лаврентий Павлович - человек увлекающийся, но мы то знаем дело. Мол (к Сахарову), напиши ответ - благодарим, учтем и т.п.
Сахаров так и хотел первоначально, а потом прочитал письмо и понял, что это очень интересное предложение. С обсуждением которого и пошел к Тамму.
Правда, в их варианте главным было магнитное поле. В итоге это направление привело к созданию реакторов под названием "Токамак".
"Токамак" - тороидальная камера с магнитными катушками. Слово, вошедшее в мировые языки без перевода
Но, как вспоминал Лаврентьев -
"... При встречах со мной Сахаров ни одним словом не обмолвился о своих работах по магнитной термоизоляции плазмы.
Тогда я решил, что мы, я и Андрей Дмитриевич, пришли к идее изоляции плазмы полем независимо друг от друга, только я выбрал в качестве первого варианта электростатический термоядерный реактор, а он - магнитный ..."
Олег же стал работать в Лаборатории № 2, которую называли сокращенно ЛИПАН (Лаборатория измерительных приборов Академии Наук).
Работая в ней он познакомился с Л.А.Арцимовичем, большой фигурой в тогдашнем научном мире.
Арцимович был знаком с работой Лаврентьева, высоко ее оценил. Знакомится Олег и с Г.И.Будкером - будущим директором Института ядерной физики Сибирского отделения АН СССР. Он отнесся к Олегу очень доброжелательно.
Лаврентьев включился в работу со всей страстью. Но у него было ощущение, что все почему-то тормозилось, при этом тормозилось кем-то...
Он только удивлялся, почему Сахаров всегда уклоняется от темы той части сахалинского письма Олега, где речь шла о водородной бомбе. Корифеям тогдашней науки никак нельзя было признать, что какой-то мальчишка да еще и при поддержке Берии, оказался таким умным.
Это было просто непереносимо. Однако приходилось мириться с такой ситуацией, иногда плохо скрывая раздражение.
Олега воспринимали только, как протеже Берии. Когда проходили совещания, его под каким-либо предлогом заранее просили куда-то съездить, даже прогуляться, что-то подготовить и т.п. Лаврентьев вспоминал -
"... Однажды при мне сказали, что им не завезли конденсаторы. На следующий конденсаторы доставили, и все решили, что это я постарался - нажаловался куда надо. Но это было совпадение!
А когда набирали группу ядерщиков, которые поехали на Арзамас работать над бомбой, меня отстранили под глупым предлогом — мол, я был в оккупации. Было очень обидно!..."
А в октябре 1951 года, когда проходило обсуждение идеи Олега Александровича об электромагнитной ловушке, произошел один любопытный эпизод. Он вспоминал -
"... Присутствовал еще один человек. Он тихо сидел в углу, внимательно слушал мои объяснения, что-то записывал, но вопросов не задавал и в разговоры не вмешивался. Когда обсуждение подходило к концу, он тихо встал и вышел из аудитории ..."
Позднее Олег узнал, что это был один из его недоброжелателей (это уже было давно понятно) известный физик-теоретик И.Е.Тамм.
Спустя десятилетия Лаврентьев скажет -
"... Причины, побудившие его присутствовать на нашей встрече инкогнито, мне так и остались непонятны ..".
А Тамм в своих воспоминаниях даже и не укажет фамилию Олега, ни слова о нем не напишет. Но об этом чуть ниже.
В июне 1952 года Лаврентьев подготовил доклад по расчетам для своей ловушки и параметров удерживаемой плазмы. Он направил доклад на рецензию и оценку академику М.А.Леонтовичу, тоже известному специалисту.
Вскоре состоялась встреча крупного научного авторитета и совсем молодого ученого, но признающего только один авторитет - истину.
Леонтович первоначально наговорил Олегу комплиментов, но потом стал убеждать в утопичности и не реализуемости предложенных им идей - ловушек, реактивного плазменного двигателя для использования в космосе. Подготовленные материалы Леонтович оценил отрицательно, однако предложил Олегу учиться у него в аспирантуре.
Позже Олег Александрович скажет -
"... Отрицательное заключение М.А.Леонтовича задержало начало экспериментальных исследований по электромагнитным ловушкам почти на пять лет. Это была большая потеря не только для меня, но и для всей нашей программы по управляемому термоядерному синтезу ..."
... А 26 июня 1953 года кардинально изменилась судьба Олега Лаврентьева. У него отобрали пропуск в ЛИПАН - а ведь начиналась практика и ему надо было писать диплом. Одновременно Олега лишают стипендии.
На все его вопросы, декан факультета ответил прямо в глаза - "Ваш благодетель преступник. Чего вы хотите?".
Причина всего этого - убийство Лаврентия Павловича Берия. Ну, а завистники в среде "научной интеллигенции" тут же стали сводить счеты со строптивым малым, который до хрипоты спорил со "светилами науки" и пользовался расположением "сексуального маньяка и английского шпиона Берии". Который, между прочим, называл Лаврентьева "Советским Ломоносовым".
Банальная зависть менее талантливых коллег к этому, как они считали, "выскочке", сыграли свою отрицательную роль в судьбе Олега Александровича.
Оправившись от свалившихся напастей, спустя время, о своем видении науки Лаврентьев пишет письмо Хрущеву. Через несколько дней его вызвали в ЦК, где прошла встреча с научным референтом Хрущева Панасенковым. Здесь Олегу немного повезло - Панасенков, сам физик, быстро уловил предложенное. Помог и Арцимович - он подтвердил важность и ценность идей Лаврентьева.
Стипендию ему вернули, но недоброжелателей и завистников оказалось немало: защита диплома состоялась только через два года - в мае 1955. И еще полгода (!) Олег никак не получить честно заработанный диплом.
Нильс Бор, знаменитый датский физик-теоретик, в свое время сказал - "В мире существует сообщество пострашнее бандитского: это сообщество ученых".
В итоге Олега никуда не берут на работу, все двери перед ним закрываются. Всюду, куда возможно, звонят, дают самую негативную характеристику. Академик Арцимович при встрече сообщает Олегу, что очень хочет помочь, но не может - нет возможности. Получен жесткий запрет на прием его на работу в Москве.
А в ЛИПАН, где занимались управляемым термоядерным синтезом, первооткрывателя этой идеи даже на порог не пустили. Комнату, которую ему выделили - отобрали. Мол, это "английский шпион Берия" распорядился, надо еще разобраться, почему он так решил.
Вот так и вышло - Лаврентьев отправляется работать в провинцию - в Харьков, где был физико-технический институт. Он приехал в Харьков со своими наработками, о которых хотел рассказать директору института К.Д.Синельникову.
Правда, Синельникову уже позвонили из Москвы некие "доброжелатели", предупреждая, что приедет скандалист, автор мутных и путаных идей, к тому же любимчик Берии. Рекомендовали работу Лаврентьева всячески "зарубить", а при случае избавиться, предлог найти можно.
Но стоит сказать, что в Харькове - к чести руководства института - прислушиваться и с выводами о Лаврентьеве спешить не стали, сначала присмотреться надо. Но условия там были совсем не московские - Лаврентьева, фактически создателя советской водородной бомбы, поселили в общежитие, в комнату, где уже проживало одиннадцать человек...
... В Харькове он и остался на всю жизнь, началась долгая работа многих лет. Но даже публиковать статьи в Москве оказалось для Олега Лаврентьева невозможным - везде ждал отказ. Ему приходилось печататься в малотиражном и довольно малоизвестном "Украинском физическом журнале".
Он много работает, проводит эксперименты, пусть и небольшом журнале, но печатает свои работы.
Однако в научных поездках за границу Лаврентьеву регулярно отказывают, игнорируются даже персональные приглашения в его адрес, где принимающая сторона готова сама все оплатить.
Только в 1974 году Олег Александрович впервые выехал участвовать в зарубежной научной конференции, проводимой тогда в ГДР.
Но значительно чаще в таких поездках ему отказывали без объяснения причин.
В отличии, к примеру, от однокурсника и бывшего соседа по общежитию в МГУ будущего академика Роальда Сагдеева. Сагдеев был властями обласкан, возглавлял одно время Институт космических исследований, сделал карьеру при Брежневе, много бывал за границей. В итоге благополучно эмигрировал на постоянное место жительство в США, где женился на внучке Дуайта Эйзенхауэра. Без комментариев.
В 1968 году, на встрече в Новосибирске академик Г.И.Будкер показывал на Олега Александровича и прилюдно сказал, обращаясь к окружающим - "Угробили умного, хорошего, толкового парня".
Лаврентьев на это отреагировал вот так -
"... Мои смутные догадки после этих слов обрели реальные очертания.
Меня просто «гробили», а когда «угробили», выяснилось, что я не пользовался высоким покровительством, никому и ни в чем не причинил вреда ..."
А потом было еще одно неприятное открытие. Олег Александрович в одной из книг наткнулся на статью упомянутого выше Тамма и прочитал буквально следующе, какую-то невнятную фразу о себе, даже без упоминания фамилии.
Тамм написал про "одного военного с Дальнего Востока", предложившего способ синтеза водорода. На этом все, как будто не знал имени и фамилии...
Тогда Лаврентьев решил отстаивать свой научный авторитет.
Он активно продолжал заниматься физикой, писал статьи, проводил эксперименты, доказывал.
Стал доктором наук, запустил в работу свои электромагнитные ловушки серии "Юпитер".Теперь это был ученый с мировым именем.
Как вспоминали современники, Олег Александрович понимал физику, догадываясь или представляя, как развиваются те или иные процессы. При этом не через уравнения (хотя знал их), а как чувствовали идею гении прошлого Паскаль, Галилей, Ломоносов.
К практическому созданию первой советской термоядерной бомбы шла целая группа ученых, но первым идею предложил Лаврентьев. А вот авторство Лаврентьева по идее управляемого термоядерного синтеза признано повсеместно.
И, как результат - в 2001 году Олег Александрович Лаврентьев был официально признан автором идеи термоядерного синтеза и водородной бомбы.
В 2007 году Патриарх Московский и всея Руси Алексий II за жертвенное служение Отечеству и огромный вклад в оборону - создание ядерного оружейного комплекса наградил Олега Александровича Почетной грамотой РПЦ.
Лаврентьев - "Почетный гражданин города Пскова". Он родился и вырос в этом городе.
Очень любопытный эпизод. В 2011 году в бумагах Л.А.Арцимовича, когда их разбирали исследователи, обнаружили т.н. "список Головина".
В нем по ранжиру (не по алфавиту - это можно посмотреть!) перечислены все, кто внес существенный вклад в создание "советского термояда" - как написано у Арцимовича. Указаны такие научные авторитеты, как Курчатов, Будкер, Иоффе, Леонтович и другие.
Но три фамилии стоят выше всех, с них список и начинается. И первым написано имя Олега Александровича Лаврентьева, а уже потом Сахаров и Тамм.
Выдающийся ученый-физик Олег Александрович Лаврентьев скончался 10 февраля 2011 года в Харькове на 85-м году жизни. Там и похоронен.
Юный Олег Лаврентьев хотел дать людям энергетическое изобилие. Но для этого надо было подумать прежде, как защитить мир.
Сколько он мог еще сделать полезного, принести пользы Отечеству, если бы не интриги, зависть, ложь и высокомерие других, не смирившихся с его талантом и гениальностью ...
Спасибо, что дочитали, комментируйте, подписывайтесь, ставьте лайк.