По мотивам видео протоиерея Павла Балина. Статья из цикла «рассказы сельского батюшки».
Однажды в Илизаровской больнице зашел в детское отделение, прошел в крайнюю палату, захожу, лежат деточки с мамочками, и все горем убитые. У кого у детей операция недавно была, у кого просто крутят, растягивают ногу, руку. Тяжелое у всех состояние, все плачут, мамы все горем убитые, все плохо.
Надо как-то немножко их развеселить, поднять настроение. Я пытаюсь пошутить, пытаюсь что-то говорить, маслицем помазал, ничего не получается. Сидят все горем убитые.
Ну что же делать? Господи, я сюда хожу, чтобы людей в трудную минуту поддержать, помоги, что мне сделать, как мне им настроение-то поднять? Я им говорю:
— Можно я у вас посижу? Я немножко устал.
Сам сел и молюсь: «Господи, помоги».
И девочка одна говорит:
— Скоро закончится эта каторга, поедем домой, сядем в вагончик.
— А ты знаешь песню про вагончик?
«Голубой вагон бежит, качается / Скорый поезд набирает ход / Ну, зачем же этот день кончается / Пусть бы он тянулся целый год».
Я запел, я всегда пою, смотрю, одна мамочка дернулась. Ага, реакция есть.
— Может, еще какие-нибудь песни знаете? Давайте еще что-нибудь споем.
Ну, что там еще запел, еще запел. Смотрю, одна мамочка повернулась немножко, запела тоже с нами, вторая мамочка запела. Мы детские песни пели, причем песни нашего детства, а дети этих песен не знали, они просто сидели и удивлялись. А мы запели. Четыре женщины и я запели, уже хор получился.
К нам с коридора стали заглядывать: все плачут, всем плохо, у всех болит, а тут песни поют. А батюшка пришел, ну понятно все.
Как-то удалось их чуть-чуть развеселить. Хорошо, ушел. В следующий раз прихожу, уже там одна мамочка, Лариса, обратилась ко мне:
— Батюшка, пожалуйста, посидите с нами еще. У дочки поменьше боли стало. Посидите в нашей палате.
Чаем угостила, пытались меня удержать уже. Ну ладно, посидел, маленько поговорили. И у нас с этой Ларисой завязалось такое знакомство. Каждый раз, когда приходил, мы с ней уже общались.
Хорошо, когда идешь не по незнакомым палатам, а к кому-то конкретно идешь. Лариса всегда ждала, чайник поставит, чаем напоит.
Стали общаться. Вдруг лечение закончилось. Месяца три-четыре пролежали они с дочкой. У нее дочь инвалид, что-то у нее там с ногами было. И вот ей делали тазобедренный сустав, она не могла вставать, пока не срастется все это, надо полгода ей в лежачем положении. Да, тяжелое послушание.
Ну все, операция прошла, косточки на место поставили, они уехали домой. Лариса стала мне звонить, рассказывает состояние дочери, у нее такое воцерковление началось. И в то же время страсть не отпускает. У нее блудная страсть была.
Как жить без мужчины? Ведь Господь же женщину создал для мужчин. Мы должны с мужчинами жить, мы должны их ублажать. И вот у нее все мысли сводились к мужчинам. Ну хорошо, клин клином вышибают.
Она все просила:
— Батюшка, ты, пожалуйста, помолись, чтобы у меня мужчина в жизни появился. Очень уж мне хочется, молодая еще, хочется с мужчиной жить.
— Хорошо. Но нельзя все на меня свешивать. Не только священники должны за вас молиться, сами палец о палец ударьте, сами молитвослов возьмите, почитайте.
Она стала молиться, стали вместе молиться с ней. Проходит немножко времени, Бог дал, она встретила мужчину-аптекаря, в аптеке где-то познакомились. Именно такой кабель, какого ей надо было. Но ему только нужно было прийти в гости, выпить, покушать, поспать, и он уходил.
Но она от этого не видела, она счастливая была. Вроде она и видит, что он как-то не так себя ведет, и не о том ведь она мечтала, она хотела, чтобы был хозяин, мужчина в доме был, а не этот, приходящий, уходящий. Как-то она это недовольство все время мне высказывала.
— Ну, Лариса, сама просила, сама напросилась.
Как-то даже приехали они из Каменска сюда, к нам, на машине с подружкой. Привезла его:
— Вот, посмотри, какой у меня мужчина теперь. Все хорошо, почти все хорошо. Он мне очень нравится, правда, немножко странненький.
И она ему говорит:
— Давай, спрашивай, какие-то у тебя вопросы были.
Она заставляет его, а у него вопросов-то и нет.
— Пью, да не знаю, как бросить. Курю, да не знаю, как бросить. Больше у меня вопросов нет.
— Ну какой-нибудь вопрос еще задай.
— Есть ли жизнь на Марсе?
Все ясно с вашей духовностью, все понятно. Больше у него вопросов никаких не было.
— Лариса, тебе точно он нужен?
— Ну как? Мужчина же.
Она фантазии себе там настроила.
— Ну ладно, живи, как получается.
В это же время она стала воцерковляться. Со мной, конечно, можно поговорить по телефону, но надо в церковь ходить, душа-то тянулась. Там у нее недалеко, в Каменске-Уральском, монастырь. Он был разбитый очень сильно в советское время. И вот его восстановили. Конечно, священника, который восстановил, убрали и поставили другого, молоденький такой, послушный.
Я с этим священником был знаком. Отец Феодосий, потом ему игумена дали. Отец Феодосий такой тихий, спокойный, очень спокойный. Мы с ним вместе начинали. И как-то она, Лариса, с ним тоже познакомилась.
Много у нее вопросов было, она воцерковлялась. По телефону все не проговоришь, а ей нужно было живое общение. Она приходила к этому игумену, мучила своими вопросами, расспросами, но воцерковлялась.
Как-то пригласила отца Феодосия в пасхальные дни, чтобы он причастил ее дочку, которая ходить не может. Отец Феодосий такой чистый душой, доверчивый. Пришел, девочку причастил. Лариса предложила ему посидеть, чай попить.
Часа два они проговорили с ним. Ей было очень интересно. Он рассказывал, конечно, о духовном. Она рот раскрыла, слушала, у нее тысячи вопросов возникало. У них такой обоюдный интерес появился, был общий предмет — вера в Бога.
И вот я так со стороны наблюдаю: два мужчины у нее в жизни появилось, одному нужно только в постель, другой только о духовном говорит. Но Бог помог. Ларисе нужно было делать выбор. И Боженька помог.
Пришел как-то вечером поздно этот ее аптекарь-друг со своими друзьями. Сели пить у нее, а она прислуживала им. Ей это не понравилось, она что-то им высказала. Они тут же ее высмеяли, назвали богомолкой, наговорили кучу гадостей. А она боялась их выгнать, боялась сказать что-то им, мужики все-таки, стукнут и все.
В общем, ночь они с ней просидели, пропировали, ее всяко обзывали, в общем, унизили ее сильно. А она на следующий день собиралась на причастие в церковь. И вот такой ей подарок. Ей было из-за этого очень плохо, неудобно.
По утру они ушли. Она немножко подремала, но собиралась же в церковь все-таки, цель поставлена, надо идти. После такой бессонной ночи, после всех этих унижений, стала спускаться по лестнице и нечаянно как-то ногу подвернула и лодыжку сломала себе. Ее на скорую и в больницу. У нее еще мама есть, она позвонила маме, чтобы мама за дочкой там посмотрела.
И она рассказывает:
«Лежу я в больнице со сломанной ногой. Хотела к Богу, да черти эти пришли, меня бес попутал связаться с ними».
У женщин все суета, а тут у нее появилось время. Благодаря сломанной ноге она полежала в больнице, взвесила все, обдумала и решила, что хватит уже за мужиками гоняться, наверное, надо уже быть поспокойнее, все-таки уже не 17 лет, кровь немножко успокоилась, надо уже для Бога жить. И все, Лариса сделала свой выбор, как-то еле-еле отделалась от этого аптекаря.
Я у Ларисы был два раза дома. Один раз ездил в Екатеринбург, заехал, посидел маленько, чай попил. Второй раз мы ехали в Пермь на выставку-ярмарку, заехали, я еще хотел посмотреть, как она там. Интересно, воцерковилась она или нет. Стала ли она верующей?
Заехали мы к ней, настроение было чай попить. Смотрю, у нее изменения: она в одной комнате ремонт сделала. Живут очень бедно, туговато. Живут на пенсию по инвалидности, ей там мама чуть-чуть помогает. Но все равно в одной комнате ремонт сделали, смотрю — божничка появилась, иконочки у нее везде, молитвослов.
Поговорили с ней, послушал ее.
— Да, все, — говорит, — батюшка. Я успокоилась. Я сравнила, что оказывается в мужиках не только их мужское начало, но я увидела душу, и мне эта душа стала гораздо интереснее. Приятно, когда с мужчиной умным можно поговорить, когда он знает много.
Я просто смотрю на отца Феодосия, на других монахов, они такие интересные, они говорят о Боге, они живут верой, они не кривляются, не притворяются, они настоящие.
Я увидела разных мужчин, я поняла, что надо ближе быть к Богу, и тогда с тобой рядом будут братья, сестры во Христе. Я сейчас стала постоянно на каждую службу ходить в монастырь. Я там своя, меня приняли в приход, хоть там монахи живут, но очень много мирских прихожан.
В общем, жизнь наладилась. И я благодарна, что «Голубой вагон» спели тогда, а вагон-то привез в храм Божий, а может, привезет и в Царство Небесное.
Вот такая история про Ларису.
Понравился рассказ? Читайте другие 👉истории сельского батюшки👈