С Сеитом Меметовичем Таировым мы познакомились в Джизакской степи.
«Рассказать, как мальчишкой был связным у подпольщиков? — переспросил Таиров. — А быть может, лучше о новой степи, о лесах?..»
С ЗАВИСТЬЮ глядели четырнадцатилетние Сеит и Айдер на горы. Уйти бы в партизаны, взять винтовку, а то и автомат... А там, в горах, ждали сведений, добытых подпольщиками. Где огневые точки? Что скрыто под брезентом на железнодорожной станции?.. Но как передать ценную информацию партизанам? До леса у подошвы горы километров тридцать. Проскочить незамеченным двенадцать вражеских постов невозможно. Другой дороги не было.
— Как, чем могли помочь мы, мальчишки, партизанам! — вспоминает Сеит Меметовнч. — А сколько было радости, когда доверили доставить шифровку! О чём в ней, я не знал. Знал, что её очень ждут партизаны.
...Дорога вильнула к реке. У сваленного снарядом дерева Сеита заметили патрули. Они, видно, кого-то искали. Заставили вывернуть карманы, задрать рубаху и, столкнув в придорожную яму, побежали. Сеит видел, как по дороге к лесу петлял парень. «Ранен, наверное, — подумал Сеит. — Кто он?» Автоматная очередь эхом прокатилась по горам. Парень словно ударился о высокую стену и, раскинув руки, рухнул с кручи.
Сеит видел, как фашисты, став на обочину дороги, соревнуясь в меткости, решетили из автоматов уже бездыханное тело. Ненависть и обида душили Сеита. Как дошёл потом до леса, не помнит. Спрятал шифровку в бутылку и без сил свалился у родника.
Первое задание. Только один день... Какизменил он Сеита! Мать не узнала сына.
— Знала ли она о моей работе! — вспоминает Сеит Меметовнч. — Конечно, знала. И делала вид, что ничего не понимает.
Партизанское движение крепло. Симферопольское подполье стало ушами и глазами партизан. А проверенные в деле Сеит Таиров и Айдер Мустафаев — «штатными» связными.
...По знакомой дороге плетётся мосластая лошадь.
— За дровами мы, дяденьки, — жалобно ныл у постов Айдер.
Часовые старательно обыскивали ребят, осматривали лошадь, переворачивали бричку вверх дном. А шифровка — скрученный листик бумаги, прижатая тоненькой резинкой, тем временем покоилась под коленкой Сеита.
Но ждали мальчишек задания и посложнее.
С Большой земли для связи с партизанами в город проник советский разведчик. Но как переправить его в лес?
Несколько дней обсуждали подпольщики варианты предстоящей операции. А ребята предложили свой план.
Рано утром Сеит уже закладывал бричку.
— На настоящее дело идём, — шепнул на ухо лошади.
— Держи, — садясь в бричку, сказал разведчик.
Сеит ликовал:
— Настоящий пистолет!
— Это мои последние слова, — предупредил разведчик. — Теперь я глухонемой. — И хитро подмигнул мальчишкам.
План операции был прост и дерзок: переправить разведчика в лес под видом глухонемого. Его переодели в старую одежду, дали стоптанные башмаки, посыпали пылью волосы... Нищий, да и только. Забыли об одном.
— Слезай! — горланил у заставы полицай. И, выслуживаясь перед офицером в чёрном мундире, ткнул разведчика стволом автомата.
— Глухонемой он, дяденька... — тянул Айдер.
— Проверим! — Эсэсовец взвёл курок.
— А этих, — офицер посмотрел на Сеита и Айдера, — повесить. Нет, нет, сначала за ноги. Заговорят...
Тяжёлые кулаки обрушились на ребят. Сеит с трудом открыл глаза. Плечи, шея будто свинцом налились. Рядом, также головой вниз, висел Айдер.
— Удобно? — хихикнул полицай. — Будете так висеть, пока не вспомните, кто это. Нижнее бельё-то у немого чистенькое, армейское.
Разведчик стоял спиной к фашистам на самом краю крутого берега.
Грянули выстрелы. Он не вздрогнул, не шелохнулся. Солдаты гоготали.
«Мимо стреляли, — понял Сеит. — Вот это проверочка!»
Ничего не добившись от ребят и «немого», фашисты отпустили всех троих.
— Без дров не замёрзнете.
— Поворачивай в город! — командовал полицай.
Дома, считая синяки и прикладывая лопухи к кровоточинам, Сеит то и дело заглядывал под кровать — куда он спрятал дарёный пистолет.
— Ничего, потерпи, — успокаивал Сеита разведчик. — За всё с ними рассчитаемся...
— ...Хотел книгу написать, — говорит Сеит Меметовнч. — О подпольщиках, партизанах. Об убитом на дорого парне. О разведчике. Только ничего у меня не получается. Некогда...
Книгу Сеит Меметович Таиров не написал. Немудрено. Не может он закрыться в тихом кабинете и отдаться воспоминаниям. Я познакомился с ним в Джизаке. Сеит Меметович, первый секретарь обкома партии, руководил громадной работой — освоением Джизакской степи. «У птицы на лету крылья обгорают», — говорили об этой земле в древности. Недавно мы встретились с Сеитом Меметовичем. Рассказывал Таиров о каналах, по которым пришла вода в степь, о большом урожае хлопка, о героях-хлопкоробах, о детском парке, поднявшемся на горе Етым-таг в центре Джизака. А потом, помолчав, добавил:
— Другой стала степь. А мне новое задание: лесами Узбекистан украшать. Министром назначили.
Родина по достоинству оценила работу Сеита Меметовича. Звезда Героя Социалистического Труда, два ордена Ленина, орден Октябрьской Революции, орден Трудового Красного Знамени, медали сияют в праздничные дни на груди министра лесного хозяйства республики.
Однажды сын Таирова четырнадцатилетний Нурик, разглядывая отцовский памятный значок «20 лет крымских партизан» и удостоверение партизана, попросил:
— Расскажи.
Сеит Меметович вспомнил о разведчике. Рассказал о «глухонемом».
— Так провезли вы его в горы к партизанам или нет? — допытывался Нурик...
— А как же! — удивился Сеит Меметович. — Ровно через два дня после неудачной попытки. Задания ведь никто не отменял...
В. НОСОВ (1978)