Спустя пару недель Игнат Ильич, замученный неподдающимися спицами, готов был отказаться от своей идеи и бросить вязание, как вдруг, будто по мановению волшебной палочки, начали получаться петли, складывающиеся в кривые ряды. Старик с ещё большим воодушевлением застучал спицами, из-под которых вдруг начало выползать нечто, напоминающее шарф. Он даже забыл про боль в суставах, пальцы, обрадованные занимательной работой, вдруг начали обретать былую подвижность. И вот шарф был готов! Игнат Ильич с трепетом подошёл к зеркалу и намотал своё творение на шею.
— Красота! — воскликнул он. — Достойный у тебя преемник, Аннушка?
Шарф казался необычайно красивым. Ну и что, что кривой и с неровными петлями! Может быть именно так и было задумано автором. Сегодня в моде креативные вещи. Игнат Ильич надел куртку и вышел на улицу. Казалось, что все прохожие так и смотрят на его новый шарф и завидуют.
«Надо бы ещё и носки связать, — подумал он, шевеля в ботинках пальцами ног. — А то зима на носу, а зимняя обувь, как назло, прохудилась. Буду в демисезонных ходить, тёплые носки как раз кстати будут».
Вернувшись домой, он порылся в кладовке и нашёл целый мешок с пряжей.
— Запасливая ты у меня, Аннушка. Как чувствовала, что это мне пригодится.
Носки вязать было гораздо сложнее, чем шарф. Особенно помучила его пятка, которая никак не желала вывязываться. Он часами сидел перед монитором ноутбука, где были изображены различные схемы и руководства по вязанию, стараясь разобраться, что он делает неправильно.
— Так вот в чём дело! Оказывается всё не так сложно!
Старик быстро закончил носки и на следующий день вышел гулять в обновках. Ногам было тепло и приятно. Приятно оттого, что он почувствовал себя не каким-то там вредным инвалидом, от которого даже дочь отказалась, а настоящей талантливой, творческой личностью.
Оказалось, что запасов пряжи не так уж и много. Из разношёрстных остатков мужчина связал себе безрукавку. Получилось очень даже мило. Правда похож он стал на клоуна из цирка, одетого в пёструю одежду, но это мало его волновало. Гораздо большую тревогу вызывало отсутствие ниток для вязания. А душа горела! А душа просила новых творческих свершений!
Как-то раз Игнат Ильич встретил на лестничной площадке соседку сверху. Она осторожно спускалась по лестнице, крепко держась за перила.
— Нина Фёдоровна, ты не заболела? — спросил пожилой мужчина.
— Ерунда, — отмахнулась женщина, — просто ногу подвернула, пока генеральную уборку делала. А мусора выгребла столько, что вся прихожая завалена. Вот и приходится выносить потихоньку.
— Сказала бы, я б по-соседски помог тебе. Чего с больной ногой по лестницам скакать?
Игнат Ильич легко взял из рук соседки мешки с мусором и направился вниз. Потом сходил ещё за одной партией мусора. В одном из мешков находилось нечто подозрительно круглое.
— А это пряжа у меня, — пояснила Нина Фёдоровна. — Долго хранила, думала, дочке пригодится. А она говорит, мол, мне не надо, я лучше в магазине куплю готовую одежду, чем буду неделями одну вещичку вывязывать. Вот я и решила всё выбросить, пока моль не завелась.
Стыдно было Игнату Ильичу говорить, что такое сокровище ему самому пригодится. Начнутся расспросы, что да как? Придётся сознаться, что он за женскую работу взялся. Как бы соседка на смех его не подняла. Где это видано, чтобы мужик в солидном возрасте за спицы брался?! Стыдоба да и только! Поэтому, быстро оглянувшись, не видит ли кто, он открыл дверь своей квартиры и швырнул туда мешок с пряжей, а остальное отнёс на мусорку.
Через несколько дней внезапно нагрянули дочь с зятем.
— Пап, я не стала заранее звонить, боялась, что по телефону нормального разговора не получится. Как-то нехорошо мы с тобой в прошлый раз расстались, — грустно произнесла Наталья. — Давай попробуем ещё раз поговорить.
— Ну что ж, давай попробуем, — согласился отец, бешено соображая, как бы ему успеть спрятать своё вязание, чтобы дочка с зятем не увидели. — Вы проходите, не спешите, руки сразу помойте.
— Папа, — удивлённо пробасил зять, — с вами всё в порядке? Какой-то вы сегодня взбудораженный. Может что-то случилось?
— Нет-нет, всё в порядке, — ответил тот, забегая в комнату и суетливо пряча на антресоль клубки и спицы. — Не обращайте внимание. Это всё дела стариковские.
Один самый вредный клубок никак не хотел оставаться на полке. Как ни запихивал его Игнат Ильич, он упрямо выскакивал обратно.
—Да что б тебя! — выругался старик. — Вот же угораздило вместо ниток вредным колобком обзавестись!
— Пап, ты что там прячешь? — подозрительно поглядывая на манипуляции отца, встревоженно спросила Наталья.
— А что не так? — пряча клубок за спину, ответил тот.
— Ты ведёшь себя, словно сумасшедший. Даже лицо всё покраснело. Скажи честно, может ты пить начал от одиночества?
— Ты что, Наташ?! Я и смолоду спиртное не жаловал, а теперь и подавно.
— Тогда покажи, что ты только что спрятал!
— Вот ещё! — возмутился отец. — С чего это я перед тобой отчитываться должен?!
— Значит, всё-таки я права! Ты поэтому к нам переезжать отказался? Боялся, что мы тебя лечиться отправим?
— Наташ, ты что? — вмешался муж. — Игнат Ильич совсем не похож на алкаша. По-моему, он очень даже хорошо выглядит.
— Или ты заболел, — не унималась дочь, — а от нас скрываешь? Папа, я тебя умоляю, скажи правду.
— И правда, папа, — поддержал Наташу муж, — не скрывайте от нас, мы же близкие люди. В случае чего всегда поможем.
— Да уймитесь вы! — повысил голос Игнат Ильич. — Ничего из того, что вы придумали, нет и в помине! Просто я нашёл себе хобби...
Он резко распахнул дверцу, и на пол посыпались разноцветные клубки. Старик стоял, не в силах поднять глаза. Ему было очень стыдно за своё не мужское увлечение.
— Что это за прелесть? — услышал он голос дочери и поднял глаза. — Ты сам это связал?
Наташа держала в руках пёструю безрукавку и с восхищением рассматривала.
— Сам, — сознался отец и с облегчением вздохнул, видя, что никто осуждать его не собирается.
— Я бы тоже от такой безрукавки не отказался, — произнёс зять, собирая разлетевшиеся по сторонам клубки. — Только цвет немного другой бы. На работе мне такая вещь очень бы пригодилась.
— Пап, мне шарфик нужен и варежки, — затараторила Наташа. — Свяжешь? Я тебе сегодня же пряжу куплю.
Игнат Ильич с удивлением смотрел на родственников.
— Я ж пока дилетант в этом деле. Боюсь, как бы вам за меня краснеть не пришлось.
— Да бросьте вы! — воскликнул зять. — Это не ширпотреб, а настоящие крафтовые вещи. Все наши знакомые от зависти позеленеют.
— Ну, если так, тогда несите пряжу, а потом узор вместе выберем.
***
Дочь с зятем уехали, оставив пакет с пряжей. Уговаривать отца переехать к ним, они не стали. Зачем, если он прекрасно справляется и сам? На следующий день Игнат Ильич, закончив начатое недавно вязание, поднялся на этаж выше и позвонил в соседскую дверь.
— Как хорошо, что вы зашли! — радостно произнесла Нина Фёдоровна. — Я сегодня пирог испекла и собиралась отнести вам, чтобы поблагодарить за помощь! Заходите, заходите, будем вместе чай пить.
— С удовольствием. Нина, а у меня для вас тоже подарочек есть, — Игнат Ильич вытащил из-за пазухи полосатые вязанные гетры и протянул женщине. — Шерсть при болях в ногах самое лучшее лекарство.
— Ну вы и рукодельник, Игнат! — улыбнулась соседка. — Я так и поняла, что вы шарфик себе сами вязали. Огромное спасибо за подарок. Мне приятно.
— И мне приятно, — покраснел от удовольствия мужчина.
Он прошёл на кухню и вдохнул аромат свежей выпечки. На сердце было так спокойно и радостно, как давно уже не ощущалось. А ещё очень захотелось, чтобы рядом был кто—то близкий.
«Ты же не обидишься на меня, Аннушка?» — мысленно обратился он к жене, садясь за стол и поймав на себе заинтересованный взгляд одинокой соседки.