Реми почувствовал, как темнота, густая и липкая, словно тянется к нему, затмевая свечение амулета. Незнакомец, простирая к нему свои когтистые руки, усмехался, словно наслаждаясь страхом, который он, вероятно, надеялся увидеть в глазах юноши. Но Реми стоял неподвижно, удерживая взгляд на зловещем лице и крепко сжимая амулет, который едва пробивался сквозь плотный мрак.
— Ты думал, что сила древних будет тебе подвластна? — произнес незнакомец с хриплым смешком, его голос был подобен шепоту тысяч ушедших в забвение душ. — Она поглотит тебя. Она уничтожит, оставив лишь пустоту.
Реми, несмотря на усиливающуюся тревогу, сосредоточился на силе, исходящей из амулета. Он вспомнил легенды, которые читал, и древние слова, которые одинокие монахи шептали в холодных стенах заброшенных храмов. Его губы сами собой начали произносить едва различимые слова на забытом языке. Каждое слово становилось звуком, пробивающимся сквозь густую тьму, как свет отдалённой звезды.
Лицо незнакомца исказилось, и он отступил на шаг, пораженный неожиданной силой слов Реми. В его глазах на мгновение мелькнул страх, но он быстро скрыл его, прищурившись.
— Ты будешь сражаться? Ты, одинокий оборотень, отвергнутый и скрывающийся? — прошипел он, но в голосе сквозила неуверенность. — Этот мир не для таких, как ты. Ты обречен.
— Возможно, — ответил Реми, поднимая голову. — Но я предпочту быть собой, чем частью вашей тьмы.
С этими словами он вновь направил амулет на незнакомца, и свет вспыхнул с такой силой, что тени вокруг мужчины словно разорвались. Мрак отступил, оголив пустую улицу, где остались только Реми и расползающиеся в стороны тени. Незнакомец, уязвленный светом, казался сейчас лишь бледным отражением былой угрозы.
Но Реми знал, что это была лишь временная победа.
Реми сделал глубокий вдох, чувствуя, как дрожь пробегает по его телу, но он оставался сосредоточенным. Незнакомец не исчез окончательно, лишь растворился в тени, словно готовился к новой атаке. Тишина заполнила ночное пространство, и казалось, что город сам замер, следя за этим противостоянием.
— Ты думаешь, свет спасет тебя? — голос незнакомца, теперь тихий, словно шелест, вновь донесся из темноты. — Ты лишь слабое создание, играющее с тем, чего не понимаешь.
Реми собрал все свои силы, держа амулет перед собой, чувствуя его пульсацию, которая будто совпадала с его сердцебиением. Он осознавал, что амулет был не только оружием, но и напоминанием о том, кто он есть. Ему приходилось защищаться, скрывать свою природу среди людей, но теперь, когда истинная опасность стояла перед ним, он начал осознавать, что больше не хочет прятаться.
— Возможно, я и не понимаю до конца, — проговорил он, его голос был полон решимости. — Но я научусь. Я буду бороться, если потребуется. Не важно, с кем.
Словно в ответ на его слова, амулет вспыхнул еще ярче, и волна света распространилась по всему кладбищу, заполняя каждый уголок. Реми почувствовал, как этот свет пронизывает его, словно он сам становится частью этой силы, которая очищала все вокруг от мрака.
На мгновение ему показалось, что тени вокруг замерли, дрогнули, и затем начали отступать. Незнакомец, казалось, расплывался, его силуэт распадался на части, будто он был лишь призрачной оболочкой, удерживаемой тьмой.
— Ты пожалеешь об этом, — прошипел незнакомец, его голос становился все слабее, пока он окончательно не исчез в потоке света, растворяясь, словно туман на утреннем солнце.
Оставшись один на пустом кладбище, Реми опустил амулет, чувствуя, как его собственные силы истощаются. Он знал, что это была лишь одна из битв, и впереди его ждали новые испытания. Но теперь в его сердце появилась твердая решимость — он больше не станет убегать и прятаться. Он будет сражаться за право быть собой, каким бы опасным ни оказался этот путь.
И, глядя на темнеющее небо, Реми тихо прошептал:
— Я больше не боюсь.
С этими словами он отвернулся от пустых могил и направился в сторону города, который спал под покровом ночи, не подозревая о тайнах, скрытых в его глубинах.