Как ни убеждала себя Лера, что мужчина, к которому она прижимается чужой, ненавистный ей женатик, её глупое сердце замирало от каждого его рваного вдоха и судорожного выдоха. Дмитрий притягивал Леру сильнее, чем магнит металл. Было в нём что-то необъяснимо необходимое ей.
Вот он парадокс жизни... Ещё совсем недавно Валерия бы душу продала, чтобы оказаться в одной постели с мужчиной своей мечты - Петей... Женатым и до мозга костей, как в народе говорят, верным своей жене, даже после её смерти... А сейчас... сейчас, находясь рядом с другим мужчиной, по несчастливому совпадению, тоже женатиком, женщина горевала, что она дала себе зарок, больше не связываться с несвободными.
- Лю-юб-лю, - еле слышно произнёс Дима. Он словно клещ вцепился в пальцы Валерии, не давая ей и шанса, чтобы освободиться. - Лю-юб-лю, - вновь и вновь повторял он, словно бредил, прижимая её руку к своей груди, аккурат к тому месту, где стучало его сердце. И это волновало женщину, поскольку вносило некую интимность в ситуацию.
"Что ж ты никак не угомонишься", - завозилась Лера. Лежать с мужчиной, который даже в темноте беспамятства продолжал объясняться в любви своей жене, было, откровенно говоря, мерзко.
"Ещё один Петя на мою голову, - тихонько всхлипнула женщина. - Именно сейчас, когда я хочу своего собственного мужчину, мне выпал шанс оказаться в постели с женатым... И больно, и смешно... И противно... Противно, - повторила про себя она. - Противно... - нет, ей не было противно рядом с Димой. - Если бы он не был женат..." - ревность всколыхнулась в её груди. Ревность к незнакомке по имени Ангелина, которую мужчина ласково звал - Ангелом.
Тихие, солёные слёзы тянулись длинными дорожками по щекам Валерии. Она оплакивала свою глупость и наивность. Вся её жизнь оказалась глупой и наивной. Бесполезной и бессмысленной.
- Лю-юб-лю, - вздыхал на её макушкой мужчина, а сердце женщины обливалось кровью: "А меня никто не любит..." Нет, за ней волочились, её желали, её добивались, её хотели... как мясо, как трофей, как галочку в записной книжке. Но вот так, чтобы до конца своих дней, до последнего вздоха... никто не желал и не любил её. Не звал, не бредил, не тосковал.
"Жизнь такая..." - только нецензурные слова вертелись на её языке. Она зачем-то крепче прижалась к Диме, то ли чтобы согреть его, то ли ища у него защиту от себя самой. От этой самой жизни, которая опостылела молодой женщине, после нерадостных размышлений.
- Не-е пла-а-ач, ро-од-на-ая, - вдруг прозвучало у неё над головой, а затем тяжёлая мужская рука легла на поясницу, прожигая огнём через тонкую сорочку и халатик, будто клеймя.
"Родная, - всхлипнула Лера. - Не я..."
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...