Наталья Андрейченко считается одной из красивейших актрис ещё советского кинематографа. Она наиболее известна по ролям в фильмах «Сибириада» (1978), «Военно-полевой роман» (1983) и «Мэри Поппинс, до свидания» (1983).
Обычно ее так и представляют: «наша Мэри Поппинс», и всем сразу становится ясно, о ком идёт речь. Только что Наталья Эдуардовна презентовала свою большую, 500-страничную автобиографичную книгу «Откровение». Название весьма говорящее.
Заслуженная артистка РСФСР (1984) как раз прославилась тем, что всегда откровенно рассказывает о своих личных драмах. Она была дважды замужем - за известным композитором Максимом Дунаевским и обладателем «Оскара» Максимилиан Шеллом. Много лет прожила в США и Мексике, но в сентябре вернулась в родную Москву.
НАША СПРАВКА
Наталья Андрейченко родилась 3 мая 1956 года в столице СССР. Ее отец был инженером на закрытом авиапредприятии, а мама работала инспектором во всесоюзном министерстве просвещения.
В детстве будущая мегакинозвезда занималась фигурным катанием и балетом, а также училась в музыкальной школе. После неудачной попытки поступить в Щепкинское театральное училище в 1973 году ее приняли во ВГИК, где она училась в мастерской знаменитых супругов Сергея Бондарчука и Ирины Скобцевой.
Дебютировала в кино в 1975 году, на втором курсе вуза, в фильмах «От зари до зари» и «Колыбельная для мужчин». Но первый крупный успех у зрителей принесла роль в киноэпопее Андрея Кончаловского «Сибириада».
Фильм был отмечен специальным призом жюри в Каннах. В 1991 году эмигрировала в США к мужу, великому голливудскому актеру Максимилиану Шеллу.
Помог телефон
- Традиционный вопрос: как родилась книга?
- Я люблю все бумажное. Обожаю читать. Ну и, наверное, подсознательно готовилась к выпуску автобиографии всю свою жизнь. Как-то я пыталась сотрудничать с одним издательством.
Схема традиционная: сидишь и надиктовываешь. Потом мне показали расшифровку, которая привела меня в ужас. Я поняла, что тридцать часов моих рассказов превратили в очередную гламурную историю.
Да, написано потрясающе красиво, необыкновенно интересно. Однако эта история не имеет ко мне никакого отношения. Просто умная, образованная женщина дает интервью интеллигентному изданию.
Но при этом жизни здесь ноль, энергии тоже ноль. Я поняла, что эта книга точно не моя, хотя она вроде бы и обо мне. Я стала ходить по издательствам, чтобы получилась уже моя книга. И тут свою роль сыграл самый обычный телефон.
Хотя я человек, который абсолютно ничего не понимает в технике. И даже сознательно ее избегает. Телефон всегда был моих первым врагом, который все время меня куда-то уводил. И звал тоже не туда.
Я и поныне стараюсь держаться от него как можно дальше. Беру только в том случае, если очень нужно позвонить. А 8 декабря прошлого года я почему-то взяла телефон в руки и вдруг увидела на экране странную кнопку «Запись».
Раньше такой вроде никогда не было. Я взяла и нажала. Смотрю, записывается мой голос. Вы, конечно, смеетесь, но я действительно ничего не знала о такой чудо-кнопке.
После чего поняла, что могу сохранять записи своего голоса в телефоне. А главное — что мне никто не нужен.
Так я получила ответ, как написать свою книгу. Надиктовке помогла абсолютная свобода самовыражения. Можно было часами просто говорить. Поэтому все получилось очень и очень живо.
Диктовала 40 дней
- Получается, что вы сами все написали?
- Точнее, надиктовала. Конечно, мне потом помогали редакторы, но они согласовывали со мной буквально каждое слово, которое хотели поменять. А еще одна девочка все быстро расшифровывала.
Причем, опять-таки, слово в слово. Без всяких правок. Все вышло так, как я говорила. Поэтому получилась действительно моя книга, а не какого-то редактора, который по-своему изложил мои слова.
Я диктовала ровно 40 дней - до 18 января нынешнего года. Вышло ровно 500 страниц. Причем правки точно были минимальные. Я даже сама удивлялась, насколько четко я диктовала.
Наверное, в те 40 дней я как будто находилась в каком-то энергетическом потоке, который шел сверху. А я была просто инструментом. Думаю,,это было некое творческое озарение.
То, что я держала в себе всю жизнь, вдруг сразу выплеснулось наружу. Книгу «Откровение» можно назвать учебником моего счастья, моего личного пути к тому, как наконец-то стать счастливой.
- Примечательно, что в ней немало интересных фоточек...
- Да, то, что книга будет, что где-то на подсознательном уровне о ней мечталось, говорит тот факт, что у меня скопилось семь огромнейших ящиков с фотографиями.
Каждый из них заносило в дом несколько мужиков. Сначала я собирала вроде бы для семьи, но потом выяснилось, что в семье это никому не нужно. Значит, все это фотография хранятся с какой-то другой целью.
Каждый снимок был подписан и помещен в нужный альбом. Когда мне все эти ящики пригодились, я поняла, что всю жизнь их хранила как раз для своей автобиографии. Иначе я бы их давно выбросила.
Вы не можете себе представить, во что превратился дом, когда я подбирала иллюстрации. Везде были разложены снимки. Нужны были самые-самые. Хотя слишком откровенные в издательстве завернули. Были и проблемы с авторскими правами.
Выступала перед зеркалом
- Почему вы выбрали именно актерскую профессию?
- Была потребность выдавать эмоции. В детстве выступала перед зеркалом. Что-то ему рассказывала. Зеркало стало моим первым зрителем. Я была очень начитанной, поэтому с удовольствием декламировала Александра Сергеевича Пушкина и других авторов.
Хотя поначалу я была большой спортсменкой. Ходила на фигурное катание, на плавание. Но уже в 11 лет уже знала, что стану актрисой. Никем другим себя даже не представляла.
Я трепетала от этой профессии. Причем упорно шла к своей цели, потому что была уверена, что это мое призвание. Кто-то сверху мне сказал, что я стану не просто обычной, а именно великой актрисой.
Когда мне было 16 лет, я бегала смотреть на абитуриентов, которые поступала в театральные вузы. Они были намного старше меня. Некоторым было уже двадцать три года.
Девушки все такие из себя. Намазанные и накрученные. Я была в шоке: где они и где я? Тем не менее пришла поступать в Щепкинское училище. Я тоже жутко намазалась. Как какой-то барбизон.
Завила волосы с помощью папильоток. Хотела ничем не отличаться от остальных. Так и заявилась. Вся красная, с торчащими во все стороны кудрями. А на подошвы босоножек я наклеила платформы.
Плюс еще брезентовая юбка со шнурками и носки в полосочку. Это было такое уродство. Хотя я из интеллигентной семьи, все мои были с большим вкусом. А тут перед приемной комиссией заявляется такой уродец, который читает басню «Мартышка и очки».
Мне сказали четко: «Девушка, освободите помещение!» Я так плакала! Не знала, что мне делать. Решила, что они подумали так: что это за Мартышка? А ночью на меня снизошло озарение. Утром я уже знала, что надо делать.
Выпрямила волосы, умылась как следует, заплела свои длиннющие косы и как есть, в своем скромном платьице, надев самые обычные туфельки, я пришла во Всесоюзный государственный институт кинематографии, где предстала перед комиссией, которую возглавлял Сергей Федорович Бондарчук.
И он меня взял. Он принял просто Наташу. Самую обычную девчонку. Без всякой косметики на лице. А Мартышку во ВГИК не взяли. Даже несмотря на то, что Мартышка была красивой (улыбается)...
Помогает обрести душевный покой
- Вас порой называют гуру, поскольку вы помогаете людям обрести мир, счастье и душевный покой.
- Я не всем помогаю, а только тем, кому, на мой взгляд, должна помочь. Что-то подсказывает сверху, что с этом человеком мне надо пообщаться. Некоторые люди обращаются ко мне, испытав очень серьезную трагедию.
Настоящую, когда не хочется жить. Недавно написала одна женщина, у которой сын ушел в 17 лет. Он никогда не пробовал наркотики, прекрасно учился в школе, поступил в университет. Потрясающий мальчик, с которым никогда не было проблем.
Я долго ее пытала, стараясь выяснить, почему она обратилась ко мне. А в итоге поняла. Очень важно, что человек доверяет именно тебе. Я стала с ней работать. И сейчас у нее все хорошо.
Она успокоилась. И периодически мне докладывает, как она сейчас поживает. Это только один из примеров, когда я веду человека. Потом, когда вижу, что все в порядке, я его отпускаю.
Настоящая отшельница
- Что лично вам помогает по жизни?
- Мне очень помогает природа. Это счастье, когда ты можешь побыть с ней наедине. Тут я настоящая отшельница. Я — Маугли. Обожаю животных. Просто умираю от всего животного мира.
Как мне кажется, братья меньшие тоже ко мне тянутся. Как-то прилетели два совы. Такие красавицы! Пели мне песни по ночам. В следующей жизни я с удовольствием стала бы кошечкой (смеется).
Когда мы жили в Беверли-Хиллз, территория поместья была огромнейшей. С каким-то просто сумасшедшим садом. Участок представлял собой настоящие джунгли.
В них запросто можно было заблудиться. Там я действительно чувствовала себя Маугли. Никто не знал, дома я или нет. Самые умные заглядывали в гараж. Если машины нет, то, значит, я отсутствовала. Правда, потом нас с дочерью из этого поместья, увы, поперли. О чем я тоже рассказываю в книге.
А в последнюю ночь я вышла в джунгли, чтобы попрощаться с ними. Разговаривать было не с кем. Села, молчу. Вдруг услышала какой-то шум. Посмотрела наверх, а на дереве - семь енотов. Мама, папа и детишки.
Все мои знакомые. Они иногда приходили ко мне в гости. Стучали в дверь библиотеки. Мол, маманька, мы тут голодные, дай чего-нибудь, каких-нибудь фруктиков. Я с удовольствием их прикармливали.
Еще у нас жили олени, рысь, филин, а в бассейне плавали уточки. Потом появились утята. Правда, чистильщик бассейна закатывал истерики, потому что он был против всякой живности.
- Какие планы?
- Конечно, хочется экранизировать свою книгу. И открою секрет: уже есть такие планы. Причем они вовсе не такие уж и далекие. Совсем скоро начнутся съемки. Впрочем, пока никаких подробностей сообщить не могу...
- Наталья Эдуардовна, благодарим за интересную беседу, поздравляем с выходом книги, желаем дальнейших успехов во всем!