Итальянский кинематограф 60-х - 80-х годов был одновременно низким, то есть эксплуатировал низменное желание зрителя смотреть на насилие и обнажёнку, и высоким, так как по старой итальянской традиции режиссёры нет-нет да оглядывались на культурный багаж человечества, как на источник идей.
Дарио Ардженто, ученик Марио Бавы (и заодно один из учителей Ламберто Бавы) является одним из самых спорных деятелей кино тех времён. Если большая часть режиссёров работала в стеснённых условиях, и мотивировало их творческое шило в пятой точке, то Дарио всегда работал за деньги и ради денег. Даже если он не режиссировал очередной фильм в популярном жанре, он обязательно продюсировал один-два фильма, помогая заработать другим и зарабатывая себе на чиабатту с пармой.
Ведьминская трилогия Дарио не стала исключением, однако нам сейчас она интересна прежде всего уникальным заимствованием, которое в ней имеет место, а именно историей того, откуда взялись три могущественные "матери"-ведьмы, являющиеся главными антагонистками картин.
Немного ссылок перед началом чтива:
Suspiria de Profundis
Итак, первым свет увидел фильм "Суспирия". Шёл 1977 год, Ардженто только что снял едва ли ни лучшее джалло в своей карьере - "Кроваво-красное", так что уверенно шёл к вершине своего творческого Олимпа. И новую картину режиссёр делал с прицелом на то, чтобы создать нестареющую классику, что у него, чего греха таить, получилось. Снятая на нетипичную плёнку, в уникальной операторской манере Лучано Товоли, эта картина поражает прежде всего геометрией кадра, особым ритмом, никогда прежде в мире не снимали столь кислотно яркий готический хоррор.
Главным злодеем картины впервые в карьере постановщика становится ведьма - некая древняя злая сущность, возглавляющая балетную школу в городе Фрайбург-им-Брайсгау. При создании ремейка режиссёр Лука Гуаданьино уцепился за место действия и добавил туда мотивы злодеяний фашистов, но в оригинале этого не было, была история старая как мир - жанровый рассказ о борьбе молодой девушки со старой ведьмой.
А теперь, чтобы не тянуть время, давайте сразу обозначим источник всего этого безобразия.
Дело в том, что идея о ведьминской трилогии пришла Ардженто в голову после прочтения трудов Томаса де Квинси, известного прежде всего своим автобиографическим медицинским хоррором "Исповедь англичанина, употреблявшего опиум" (не рекомендую ему уподобляться) 1822 года. В Исповеди Томас вполне подробно описывает свои ощущения и эмоции при употреблении, но вот чего там нет - так это описания его психоделических трипов, а они очевидно были. Понимая, что сказал А, не сказав Б, де Квинси пишет продолжение - "Suspiria de Profundis".
В этом мозголомном труде описывается то, что видел де Квинси в своих экзистенциальных прозрениях, и среди многочисленных гофмановских персонажей там присутствуют три так называемые Богородицы Скорби - старшая Mater Lacrymarum (Богородица Слёз), средняя Mater Suspiriorum - Богородица Вздохов и младшая, но самая страшная из них - Mater Tenebrarum - Богородица Мрака.
Конечно, Ардженто совершенно не придал значения изначальному толкованию автора, из слуг римской богини Леваны Богородицы Скорби превратились в древних ведьм, которые терроризируют местных жителей в нескольких городах планеты. Довольно тоскливое падение значимости, должен я сказать, но, вероятно, готический хоррор и не должен быть особо глубоким, достаточно того, что сама идея говорит об Ардженто, как о человеке достаточно эрудированном.
Инферно
Во втором фильме трилогии главным антагонистом выступает Богородица Мрака Mater Tenebrarum.
Вообще, стоит сказать, что по сравнению с Суспирией, "Инферно" 1979 года был фильмом куда более слабый. Пропала экспериментальная операторская работа и цветокор, а группу Goblin сменил композитор Кит Эмерсон, создавший, надо признать, отменную заглавную композицию, но в эмбиенте не преуспевший.
С другой стороны, визуальные эффекты тут делал великий Марио Бава, жена Ардженто Дария Николоди появилась не только в техперсонале, но и в касте, а среди актёров имеется даже Шаляпин-младший. Но всё это не помогло фильму, он ухнул в яму по сборам, и лишь в нулевые начал отыгрывать позиции, уже в пиратском "видеопрокате".
В результате его окрестили едва ли не самым недооценённым хоррором своего времени, и это кажется вполне справедливым, учитывая третью картину трилогии.
Мать слёз
"Третья мать" или же "Мать слёз" - картина, которую Дарио снял только в 2007 году. Если честно, по ощущениям, он это сделал для того, чтобы связать имя своей дочери Азии с легендарной франшизой. Мать слёз, она же Mater Lacrymarum, в этом фильме буквально выступает каким-то суккубом, ведь её основной способ управления людьми - похоть. Впрочем, это довольно типично для фильмов Ардженто, если в них снимается Азия.
Нет, серьёзно, каждый фильм отца, в котором она снималась, рано или поздно показывал её обнажённой, и с ней обязательно творил какие-нибудь непотребства очередной монстр, а то и просто случайный мимопроходил. В общем, возвышенные итальянские отношения.
Сказать о фильме "Мать слёз" что-то хорошее довольно сложно. Это фильм, словно специально снятый для видеопроката, а в контексте всей трилогии его не грех назвать и "третьесортным", уж спасибо Азии за фееричную актёрскую игру. Однако помимо игры тут есть и другие неудачные особенности, которые лучше всего, по-моему, описал один из критиков:
...не хватает атмосферы барокко и визуальной эстетики, которые возвысили Ардженто над мастерами ужасов. Эта картина безразлично устроена и грубо прямолинейна.
Вот уж точно.
Впрочем, как ужастик категории Б "Мать слёз" работает хорошо. Есть моменты противные, есть моменты с голыми женскими и не только телами, есть струи крови, в общем, под чипсы смотрится бодро.
Вот только такого ли ждали поклонники от Дарио Ардженто?
Впрочем, через несколько лет Дарио снимет своего "Дракулу", и многие убедятся, что, кажется, Ардженто где-то по пути потерял весь свой вкус к визуальным аттракционам.
Напоследок
А вот, как описаны Богородицы Скорби у Томаса де Квинси.
Просто сравнения ради:
Mater Lacrymarum
Старшая из трех сестер носит имя Mater Lacrymarum - Богородица Слез.
Это она день и ночь стенает и мечется, сокрушаясь об ушедших. <...> У нее нежные и проникновенные глаза - то кроткие, то дикие; нередко они воздеты горе, нередко бросают небу гневный вызов.
///
Mater Suspiriorum
Она никогда не досягает до облаков, никогда не движется по воле ветра. Она не носит диадемы. В глазах ее, если бы можно было разглядеть их, не нашлось бы ни ласки, ни прозорливости; по ним нельзя прочитать ее историю: взгляд ее наполнен утраченными мечтаниями и обрывками полузабытого бреда. Но она не поднимает глаз: голова ее, покрытая истрепанным тюрбаном, постоянно клонится долу, взор словно прикован к праху. Она не рыдает, не стонет - лишь изредка доносятся ее чуть слышные вздохи.
\\\
Mater Tenebrarum
Но третья Сестра, к тому же самая младшая... Тс-с-с! Говорить о ней следует лишь вполголоса... Владения ее невелики, в противном случае замерла бы на земле всякая жизнь плоти, но внутри ее царства власть принадлежит ей безраздельно. Голова ее, с зубчатой башней наподобие короны, возвышается, как у Кибелы, уходя почти что за пределы видимости. Она не потупляет взора: глаза, воздетые на такой высоте, трудно было бы различить на расстоянии. Но и через тройную траурную вуаль, окутывающую ее лицо, достигает земных низин неистовый огонь ярко полыхающего в ее глазах страдания: оно не затихает ни в час заутрени, ни в час вечерни, ни в полуденный час, ни в час прилива, ни в час отлива. Она бросает вызов Богу.