«Ничего нельзя решить на этой земле войной — ничего! — думалось в темном чреве самолета.— Накатятся на кишлаки разбойной ордой мятежники, выбьют их, обливаясь кровью, правительственные войска. Будут бродить по пепелищам, словно в кадре знакомого нам с детства военного кино,— женщины в черных платках, схоронившие сыновей.
Тексты тогдашних репортажей намеренно лишены претензий на «художественность» - их ценность в том, что они передают документ времени. Это позволяет представить трагический и героический период в истории Афганистана и Советского Союза. К сожалению память стирает у нынешнего поколения быстротекущее время, но к тем, кто отворачивается от нашей истории - она тут же напоминает о себе, отражаясь в современных событиях зеркально.
Статья опубликована в газете ПРАВДА в пятницу, 18 ноября 1988 года:
Восточнее Джелалабада
Специальные корреспонденты «Правды» вернулись из района боев афганских вооруженных сил с мятежниками.
События, о которых пойдет речь, развернулись с последних дней октября восточнее Джелалабада, вдоль магистрали, идущей от провинциального центра до поселка Торкхам на афгано-пакистанской границе. Вчера вечером с группой советских и иностранных журналистов из Франции, Японии и ФРГ мы вернулись из поездки в Джелалабад и Торкхам. Привезли с собой раненых: на этот раз душманские «эрэсы» прицельно били не только по афганским солдатам — по иностранным журналистам...
Генерал-лейтенант Гафур Хан— коренастый, яростный — держал речь на скоротечном митинге прямо у железных ворот Торкхама. По ту сторону этих ворот, ничем, впрочем, не примечательных, кроме того, что поставлены они на границе Афганистана с Пакистаном, толпились любопытствующие пакистанские офицеры в лихо заломленных беретах.
Афганский государственный флаг трепетал на высокой мачте возле здания контрольно-пропускного пункта. Парадно одетых афганских пограничников, дежуривших всегда возле ворот, не было видно. Близ ворот громоздился танк, чуть далее замерли бронетранспортеры, а сам поселок, обычно кипящий многолюдьем, заполненный водоворотом беженцев с узлами, сундуками, босоногими ребятишками, был пустынен.
Торкхам был задымлен и разграблен. Здание таможни сожжено. Пост на вершине горы, нависшей над поселком, разрушен: его защитники сопротивлялись отчаянно, бились до последнего патрона.
В последних числах октября вооруженные группировки мятежников ударили из-за границы через Торкхам вдоль дороги на Джелалабад, из окрестностей которого еще в мае ушли на родину советские войска. Целью, которую душманские радиостанции не скрывали, а напротив, похваляясь, раздували, было прорваться к городу, захватить его и оседлать дорогу Джелалабад— Кабул, перерезав доставку продовольствия в афганскую столицу. Удары были крепкими — в наступление пошли шесть—восемь тысяч мятежников.
Посты правительственных войск вдоль дороги были сбиты. Верные властям части отступали к Джелалабаду. Большинство населения ушло с ними.
В Торкхаме сражались бойцы во главе с командиром гарнизона капитаном Юсуфом. Пост «Шамшад» — 30 человек во главе со старшим лейтенантом Ширином — сражался в окружении. Последние три дня обороны, когда в живых почти никого не осталось, сидели без воды: ручей тек с пакистанской территории, и там перекрыли поток.
Тем временем со стороны Кабула к Джелалабаду подошли войска.
— Когда мы входили в город,— рассказывает нам старший капитан Сайд Фарук,— на улицы вышли люди. Они аплодировали, многие плакали от радости: подоспела сила, которая их защитит.
Войска во главе с генералом Гафуром за три дня прошли с боями 74 километра до Торкхама. Наступали вдоль шоссе полосой в 5—6 километров. Прокладывали путь артиллерией. Штурмовыми ударами помогала советская авиация.
Дорога была очищена. Мятежники бежали за кордон, часть их отброшена в горы. Оттуда они пытаются порой обстреливать позиции правительственных войск.
— Очевидцы рассказывают,— говорит нам политработник полковник Латиф,— бандиты перевезли с собой на ту сторону границы до четырехсот трупов. В их лагерях — Насир Баге, Варсаке, Кача Галае — объявлен траур. Наши потери во время наступления — минимальны. А трофеи вы уже видели на 20-м километре...
На 20-м километре Джелалабадского шоссе, там, где журналистам пришла пора пересесть из автобуса на бронетранспортеры, на косогоре в жирной здешней пыли частоколом — «на попа» — стояли ракеты и снаряды. Рядком было выложено оружие — минометы, автоматы, крупнокалиберные пулеметы, гранатометы, безоткатное орудие... Американского и другого иноземного производства. Стояли автобусы — их отбили у душманов, попытавшихся ускорить бегство в Пакистан.
...Мчим, облепив афганскую броню, в направлении Торкхама. Клочки полей окрашены зеленью разных оттенков: война войной, но когда стихает стрельба, дехкане, сидя на корточках, обрабатывают капустные грядки.
Подняли стволы в сторону дальних гор пушки, выстроившиеся у обочины. Минуем растерзанные, закопченные строения штаба пограничного батальона. Горы приблизились. На вершине одной из них — крепостица. Это уже земля Пакистана.
Хлопнули по перепонкам близкие разрывы. Все сразу поняли: бьет не афганская батарея. Взметнулся на склоне фонтан камней и земли. Механик-водитель бэтээра прибавляет хода.
Еще хлопок. Наш сосед по броне западногерманский журналист Иохен Хипплер хватается за шею, смотрит: рука в крови.
Оглядываемся: по щеке тассовца Александра Снастина течет алая струйка. Наши спутники пригнулись к броне. Сотрудника делийского отделения агентства Франс Пресс Пратапа Чакраварти втаскивают в люк. Шедший за нами БТР, где разноцветной, издалека видной компанией расположились с телекамерами, фотоаппаратами, блокнотами другие коллеги, обходит нас и на предельной скорости мчит к Торкхаму. Минуту спустя и мы выруливаем на площадку, где нас обступают афганские военные.
Ситуация проясняется: по нашей колонне с пакистанской территории били «эрэсами». Девятеро на броне ранено. К счастью, известинец Дмитрий Мещанинов, Франсис Кремьё из «Юманите», фотокор АПН Андрей Соломонов, немец Иохен Хипплер, наш афганский сопровождающий, не успевший себя назвать, один из авторов этих строк лишь слегка задеты. Тяжелее досталось заведующему кабульского отделения ТАСС Юрию Тыссовскому и Пратапу Чакраварти.
Суета перевязки. Тыссовского и Чакраварти сажают в БТР: когда «броня» отъедет километров на пять от Торкхама, к ней на безопасную площадку подскочат за ранеными вертолеты, унесут в Джелалабадский госпиталь.
А остальные, перевязав раны, еще не ведая о засевших в теле осколках, пойдут к железным воротам и станут беседовать с афганскими бойцами.
По-русски рассказывает о пережитом выпускник советского училища военных связистов старший капитан Мухаммад Зариф:
— Джелалабадская операция показала нашу силу, убедила многих, впавших в уныние: и без советских войск мы сумеем себя защитить. Моральный дух солдат высок...
На обратном пути в Джелалабад сворачиваем с шоссе на дорогу, ведущую в поселок Газиабад. Домики для работников сельскохозяйственной фермы стоящие среди карагача и кипарисов, на обочине мандариновых плантаций, ободраны, будто попали под гигантскую борону.
Нас обступают рабочие фермы. Наперебой рассказывают, как убежали от наступавших банд в Джелалабад, а сейчас вот вернулись — кругом разрушения.
— Душманы больницу сожгли, магазин, животноводческие помещения,— говорит Рахмуддин.
— Все разграбили, убили доктора Гуль Рахмана, некоторых оставшихся угнали с собой, вторит ему Махибулла.
Принимаются вспоминать об иных временах. О том, как дружно работали здесь с советскими специалистами...
Затемно самолет унес нас в Кабул. Над кабульским аэродромом висят в ночи яркие факелы САБов — светящихся авиабомб. Они прикрывают от возможных ударов ракет заходящие на посадку машины.
«Ничего нельзя решить на этой земле войной — ничего! — думалось в темном чреве самолета.— Накатятся на кишлаки разбойной ордой мятежники, выбьют их, обливаясь кровью, правительственные войска. Будут бродить по пепелищам, словно в кадре знакомого нам с детства военного кино,— женщины в черных платках, схоронившие сыновей. Войной не решить ничего». Как заставить понять эту истину тех, кто продолжает оружием пробивать себе дорогу к власти в Кабуле, кто хотел бы и дальше терзать Афганистан?! (О. ИГНАТЬЕВ, В. ОКУЛОВ).
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом Президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "ПРАВДА". Просим читать и невольно ловить переплетение времён, судеб, характеров. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.