Уильяма М. Шнидевинда интересует, что значило авторство для тех, кто скрывался за Ветхим Заветом.
Алек Райри | Опубликовано в История сегодня Том 74, Выпуск 11 ноября 2024 г.
Несомненно, у книг есть авторы. Знание личности автора придает книге авторитет; именно так мы узнаем, что она подлинная. Неудивительно, что так много людей задавали вопрос, вынесенный в название этой книги. Традиционный ответ – очевидно, это был Бог – может быть удовлетворительным с теологической точки зрения, но не продвинет вас далеко. Традиция долгое время связывала большинство библейских книг с конкретными авторами с большим именем: Моисеем, Давидом, Соломоном, Павлом. На протяжении веков ученые разбирали эти атрибуции, часто разрывая библейские книги на ленточки, чтобы подразнить разных их авторов в героических подвигах текстологического анализа, которые совершенно невозможно доказать. Книга Уильяма Шнидевинда подходит к проблеме по-другому.
Его сфера деятельности — исключительно еврейская Библия, "Ветхий Завет". Есть также вопросы об авторстве Нового Завета, но он был написан на греческом, и Шнидевинд рассматривает ‘авторство’ в современном смысле как греческую идею, которая поздно вошла в еврейскую культуру. Почти ни одна из книг еврейской Библии не утверждает, что у нее есть автор, просто потому, что книги на древнееврейском писались по-другому. Они были продуктом сообществ писцов, а не отдельных людей. Это основная идея книги, и читатель уловит ключевой момент на первых пяти страницах. Это не совсем оригинально: единственные полностью оригинальные идеи в библеистике — безумные. Но это позволяет Шнидевинду подойти к старой проблеме с необычной точки зрения и, при тщательном анализе, проследить нетрадиционную историю древнееврейской письменности.
Фактически, вопрос о том, кто написал Библию, на протяжении большей части книги находится на втором плане. Первый вопрос Шнидевинда касается того, кто вообще занимался писательской работой в древней Иудее и Израиле. У него нет времени на ‘школы’ писцов или какие-либо другие формальные институты. ‘Писец’ — это не та работа, для которой вы обучались; писательство — это набор навыков, которым вы научились в процессе ученичества, занимаясь какой-либо другой карьерой. Большая часть книги использует надписи и другие фрагментарные археологические следы еврейской письменности, чтобы реконструировать, кем были эти сообщества переписчиков и чем они занимались. У нас есть такие следы древнееврейской письменности, восходящие к XI веку до нашей эры и далее, — но только следы. Шнидевинд утверждает, что до конца VIII века до нашей эры письменность была очень необычной в древнееврейском мире, в основном ею пользовались царские канцелярии, которые вели записи, оттачивали королевские повествования и вели списки солдат и данников. Великие религиозные деятели того времени – Самуил, Илия, Исайя – не пользовались письменностью. Как и, по крайней мере, вначале, ученики и подмастерья, которые передавали, интерпретировали и продолжали их учение.
Решающее изменение, утверждает Шнидевинд, произошло с возвышением Ассирийской империи и ее завоеванием северного Израильского царства около 720 года до нашей эры. Бюрократическая литературная культура Ассирии ощущалась за ее пределами, но решающим фактором в этом рассказе стал поток беженцев из северного царства, бежавших на юг, в Иерусалим. Среди этих беженцев была каста грамотных израильтян, ныне оказавшаяся в нищете: Шнидевинд приводит убедительный рассказ о надписи, сделанной рабочими, копавшими туннель в Иерусалиме VII века, выполненной отточенным северным шрифтом. Подобно беженцам-гугенотам в Европе XVII века или еврейским беженцам в Америке 1930-х годов, эта интеллектуально преобразующая волна иммигрантов вызвала беспрецедентный бум в литературной культуре иврита.
Это был период, когда письменность по-настоящему распространилась за пределы дворцовых стен, и в который, как предполагает Шнидевинд, возник более широкий набор писцовых культур, которые были открыты как для женщин, так и для мужчин. Большая часть имеющейся у нас древнееврейской литературы восходит к долгому VII веку, культурному золотому веку Иерусалима между ассирийским и вавилонским нашествиями.
А потом, когда Иудейское царство было завоевано Вавилоном в 587 году до нашей эры, все это развалилось. Разрушение еврейской литературной культуры демонстрируется появлением чего-то доселе беспрецедентного: отдельных авторов, оторванных от своих сообществ и вынужденных говорить за себя, особенно пророков Иеремии и, особенно, Иезекииля, чья книга, по-видимому, действительно была написана им. Но даже это не так индивидуально, как может показаться. Шнидевинд утверждает, что мы должны классифицировать обоих этих джентльменов в первую очередь не как пророков, а как священников: и именно жреческие общины собирали и кодифицировали еврейскую Библию в последующие столетия, даже когда иврит вышел из повседневного употребления.
Итак, кто написал еврейскую Библию? Сообщества книжников VII века и священников V века. Но, возможно, это неправильный вопрос. Эти ‘авторы’ получали, формировали и редактировали устные традиции и фрагменты текстов, уходящие корнями гораздо дальше. Как историка письменности, Шнидевинда на самом деле не интересует, кто изначально составил имеющиеся у нас отчеты. Скорее всего, на этот вопрос нет ответа, но, учитывая заманчивое название этой книги, это похоже на приманку. Это немного похоже на обещание назвать автора известной анонимной книги, а вместо этого мы читаем рассказ о ее издателе.
Тем не менее, если мы хотим понять некоторые из многочисленных странностей Библии, такой подход очень плодотворен. Меня особенно захватывает точка зрения Шнидевинда о том, что у переписчиков был ‘антологический импульс’: их долгом было сохранять многогранные традиции, которые они создавали.
Когда Новый Завет был канонизирован столетия спустя, первые христиане были избирательны, не осмеливаясь включать тексты, в авторитетности которых они не были уверены. Напротив, эти еврейские переписчики в мире, где письменность была более редким явлением, были экспансивны, не осмеливаясь исключать какие-либо тексты или традиции, которые могли включать элементы, которые Бог когда-то доверил своему народу. Читать эти знакомые, но глубоко чуждые древние тексты с этим более великодушным, даже наивным побуждением, возможно, означает стать на шаг ближе к миру, который их создал.
Кто на самом деле написал Библию: История книжников
William M. Schniedewind
Издательство Принстонского университета, bookshop.org
***
Мои книги на ЛитРес
https://www.litres.ru/author/sergey-cvetkov/
Вы можете заказать у меня книгу с автографом.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
Вышла в свет моя новая книга «Суворов». Буду рад новым читателям!
ВКонтакте https://vk.com/id301377172
Мой телеграм-канал Истории от историка.