─ Милая, я дома! ─ из коридора буднично отзывается муж, вернувшийся домой после работы.
Но вместо привычной радости я ощущаю липкий ужас, заползающий под кожу ─ ужас перед предстоящим разговором.
После ухода Альбины у меня была мысль схватить свои вещи и бежать куда-нибудь без оглядки. Даже чемодан успела достать с верхней полки, но почти сразу затолкала его обратно.
Нет, дело не в том, что во мне заговорила гордая женщина, которая будет со скалкой в руках отстаивать свои права и жилплощадь. Я просто решила, что для начала мне нужно выслушать мужа, поговорить с ним о том, что я сегодня услышала. И только потом принимать какое-то решение.
Хотя какое решение можно принять? Это ведь и так очевидно, но я пока пытаюсь это отрицать.
Наверное, это отголоски надежды на то, что все окажется совсем не так. Хотя больше это похоже на потаенное желание быть обманутой, лишь бы не терять мужа и прежнюю жизнь.
Но, конечно, я не хочу быть обманутой. Не хочу нелепых оправданий и лжи во благо. Я просто хочу услышать правду.
Только зачем я хотела услышать эту самую правду? Я этого сама не понимаю, потому что именно это сейчас меня пугает больше всего. Я боюсь признания мужа, после которого уже не будет пути назад.
─ Почему не встречаешь? ─ Дима входит на кухню и замирает на пороге, столкнувшись с моим взглядом. ─ Ян, что-то случилось?
Нет, глаза у меня не заплаканные. После услышанного аудио я пребываю в таком странном состоянии, что даже плакать не хочу. Хочется выть от бессилия, вновь бить посуду, рвать волосы на голове… А плакать не хочется.
─ Это я хочу услышать от тебя, ─ мой голос настолько безжизненный, что я сама его пугаюсь. ─ Присядь.
Дима непонимающе смотрит на меня, нахмурившись, в глазах разжигается беспокойство.
─ Что ты хочешь услышать? ─ он садится напротив и взгляда не отводит. ─ Я пока ничего не понимаю.
─ Я тоже ничего не понимаю, ─ хочется усмехнуться, но мышцы на лице будто атрофировались, как и все внутри.
Сейчас я ощущаю себя куклой, которая может лишь издавать звуки.
─ Ян, мне это не нравится, ─ Дима недовольно поджимает губы в тонкую линию, его скулы заостряются. ─ Ты уже объяснишь мне, в чем дело?
─ Что у тебя было с твоей бывшей женой? ─ слова вылетают легко, как заученная фраза, будто я ведь день готовилась.
Но тут же я ощущаю, как острые осколки в сердце начинают шевелиться, причиняя боль.
─ В каком смысле? ─ его нахмуренные брови раздвигаются, а глаза увеличиваются от удивления.
Он уже все понимает, я вижу.
─ Я о той ночи, что вы провели вместе, ─ эти слова мне уже даются труднее, а сердце начинает панически метаться в грудной клетке. ─ Скажи мне правду, Дима. И не смей мне лгать.
Минутное молчание мужа кажется вечностью, а его тяжелый взгляд прожигает огромные дыры и в израненной душе. Ко мне медленно начинает возвращаться то истеричное состояние, что я сегодня уже испытала. Меня начинает потряхивать, а в груди распаляется пожар.
─ Ты говорила с Леной? ─ наконец, произносит Дима, и в его голосе слышны нотки гнева. ─ Что она тебе сказала?
─ Не с Леной, ─ качаю я головой и крепко сжимаю ладони под столом, до боли впиваясь ногтями в тонкую кожу. ─ С твоей дочерью.
На лице мужа вспыхивает недоумение.
Как мило. Удивлен, что его дочь обо всем знает? Или не верит, что она пошла на такое?
─ Она наговорила мне достаточно, ─ продолжаю я, заполняя невыносимую паузу. ─ Но она подросток, может говорить всякое, так что дело вообще не в ее словах. Дело в аудиозаписи, которую она включила мне, где вы с Леной обсуждаете проведенную вместе ночь и меня.
Дима молчит. Не оправдывается, не раскаивается и даже не бесится. Он просто молча смотрит на меня глазами, в которых бушует ураган.
И это молчание страшнее всего. Оно изводит и говорит гораздо больше, чем любые слова. И ранит оно еще больнее.
Значит, это правда. Мой муж переспал со своей бывшей женой…
Да, он говорил Лене, что любит меня и не собирается разводиться, но… Какой теперь вес имеют эти слова? Какой толк в любви мужчины, который позволил себе изменить своей жене?
─ Ты так и будешь молчать? ─ с горечью и раздражением спрашиваю я, потому что молчать становится просто невыносимо. ─ Хоть что-нибудь скажи уже, Дима! Хоть что-нибудь!
─ Да, мы переспали, ─ его признание звучит как выстрел в голову, и я закрываю глаза, до боли прикусываю внутреннюю сторону щек.
Боже, дай мне сил. Дай мне возможность пережить этот кошмар с достоинством и не утонуть в отчаянии, которое теперь накрывает с головой, словно черная волна.
─ Ян… ─ чувствую прикосновение его горячей ладони и тут же отдергиваю руку, как от раскаленного металла. ─ Я не могу объяснить, как это вышло. Но я люблю тебя и только тебя, слышишь? Ничего не изменилось…
─ Все изменилось! ─ отчаянным рёвом вырываются слова из груди. ─ Изменилось, потому что ты изменил мне! Предал и меня, нашу семью, наши чувства… Вообще все предал, даже самого себя!
─ Я знаю, ─ медленно кивает Дима, стиснув челюсти. ─ И что ты теперь хочешь, Яна? Попросишь у меня развод?
Чего я хочу? Хочу разорвать грудь, выпустить душу нарушу, чтобы больше не ощущать того кошмара, что творится сейчас внутри. Потому что эти чувства не растворятся за один день, а жить с ними постоянно будет слишком больно, даже невыносимо.
Хочу, чтобы все это закончилось по щелчку пальцев. Но лучше бы и не начиналось…
─ Нет, Дима, я не прошу развод, ─ хрипло отвечаю мужу. ─ Я его требую. А ты чего-то другого ожидал от меня после того, как переспал со своей бывшей женой?
Внешне я само спокойствие, а внутри меня мечется дикий зверь, которого я по неосторожности выпустила сегодня, метнув чашку в стену.
Что я этим добилась? Да ничего, кроме царапины на стене и порезанного пальца. Палец до сих пор болит, пульсирует от боли. Но это ощущение немного отвлекает от того, что творится внутри.
И я усердно стараюсь держать себя в руках, чтобы не сделать еще какую-то глупость и не показать мужу, как сильно мне больно от его предательства. Не хочу показывать ему свою слабость и надломленность.
Уверена, от моих слез и истерик его бы сейчас пожирало дикое чувство вины вместе с жалостью ко мне. Но вот мое спокойствие и решимость сделают гораздо больше ─ они с размаха бахнут по его гордости и самолюбию, а вместе с тем зародят в нем чувство бессилия.
В момент слабости человек заведомо уязвим. Его можно прогнуть, доломать и получить желаемое. Но вот сильного духом уже не сломишь, даже если это качество лишь видимое.
─ Я ничего не ожидал, Ян, ─ хрипло отзывается Дима, сжимая кулаки до побелевших костяшек. ─ Мне идти собирать вещи?
Его немногословность меня просто убивает. И вроде бы логично, говорить тут больше не о чем. Но мне не дает это покоя.
─ Как ты вообще мог так со мной поступить? ─ голос начинает предательски дрожать.
Очевидно, Дима и не думал, что я узнаю о его измене. И, естественно, он не подготовился к этому разговору. Тем более необдуманные вещи он может сейчас произнести.
А ему это надо? Нет. Вот и старается говорить поменьше.
─ А мой ответ вообще имеет значение? ─ с пугающим спокойствием отзывается муж. ─ Ты ведь все равно требуешь развод, так для чего тебе мои объяснения? Чтобы убедиться, что поступаешь правильно?
Мысленно усмехаюсь. Действительно, зачем мне это знать? Но эта дурацкая формулировка о том, что мне нужно убедиться в верности своего решения… Это звучит как обвинение и просто добивает меня.
─ Какой же ты циник, Дима, ─ в неверии качаю головой и поджимаю губы. ─ Ты сам говорил, что измену не прощают, поэтому и ушел от первой жены. А теперь упрекаешь меня за то, что я не намерена тебя прощать? И не смей говорить, что мужская измена ─ это другое!
Дима смотрит на меня пристально и взгляда не отводит:
─ Тогда нам больше нечего обсуждать, верно? Или все же остынешь, и мы попробуем найти решение?
─ Да я еще даже не заводилась! ─ в недоумении усмехаюсь я. ─ Хотя могла бы и имею на это полное право! Но я не устраиваю истерию, не бью посуду и даже не пытаюсь расцарапать твою лживую физиономию! Как я, по-твоему, должна вести себя после твоей измены? Привычно спросить, как у тебя дела на работе, и накрыть на стол горячий ужин?
Наступает гнетущая тишина, и мы с Димой смотрим друг на друга, как противники, а не муж и жена. Мы словно выжидаем, кто сломается первым. И, кажется, пока победа не на моей стороне.
Я совсем не понимаю, как мне реагировать дальше. Но вот чего я не понимаю еще больше, так это для чего мы продолжаем сидеть с Димой на кухне и перекидываться бессмысленными фразами. В надежде, что все как-то само собой рассосется, забудется? Что через минуту Альбина с Леной выскочат из шкафа и со смехом скажут, что это был розыгрыш?
Абсурд какой-то. Я будто оказалась в плохом фильме с непродуманным сценарием и бестолковыми диалогами. Да и актеры из нас хреновые, импровизировать не умеем.
─ Я не хотел разрушать нашу семью, ─ слова мужа бьют по оголенным нервам.
─ Само собой. Ты просто захотел свою бывшую! ─ позволяю себе съязвить, хотя хочется вмазать мужу в морду за такие фразы. ─ Доволен теперь?
Мой замечательный, совестливый и правильный муж оказался среднестатистическим козлом. Разве я могла подумать, что так будет?
Я не только что родилась и прекрасно знаю, что мужья могут изменять. Но при этом я была твердо уверена в том, что со мной такого произойти не может.
Не потому, что я идеальная и чем-то лучше тех женщин, которым пришлось пережить предательство. И не потому, что я до безобразия наивная. Нет. Просто я верила своему мужчине. Верила, как самой себе.
─ Хватит, Яна! ─ от удара кулаком по столу звенит посуда в стоящей рядом витрине, а я подпрыгиваю от неожиданности. ─ Тебе легче становится оттого, что ты повторяешь это снова и снова?! ─ его голос вибрирует от гнева, а от прежнего спокойствия не остается и следа.
Злится? Пускай. Но только на самого себя! Потому что он создал эту ситуацию, в которой никто уже не может остаться хорошим и правильным.
─ Даже если и легче становится, ты что-то имеешь против? ─ колючий холод бежит по коже, а тошнота подкатывает к горлу.
У меня не было поводов усомниться в Диме. Не было и никаких тревожных звоночков, которые могли бы мне намекнуть на то, что впереди меня ждет разочарование.
Наши отношения были кристально чистым хрусталем, который внезапно дал трещину. Просто стоял на полочке и сам по себе треснул и разлетелся на кусочки без видимых причин.
Так тоже бывает, как оказалось. Хорошим женам примерные мужья тоже изменяют…
─ Легче? ─ он смотрит на меня с вызовом и сжимает челюсти. ─ Тогда давай, выскажи мне то, что я знаю сам!
От его баса мурашки бегут по коже. Внутри него будто была бомба замедленного действия, и сейчас она взорвалась.
Дима подрывается со стула, с грохотом роняя его на пол. Подходит к окну, уставившись куда-то вдаль, и запускает пятерню в волосы, сжимая их в кулаке так крепко, будто собирается вырвать.
─ Выскажи мне, Яна, ─ он понижает голос до хриплого шепота. ─ Выскажи, какое я чудовище, подонок… Давай, надави побольнее. Но хоть тебе, может, станет капельку легче.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.