Самосуды, казни, семейная ответственность за «коллаборационизм» вплоть до седьмого колена – вот, что собираются нести с собой «украинские освободители», для которых степень вины простого учителя, «сотрудничавшего с врагом», выше даже тех, кто брал в руки оружие.
Такие перспективы «деоккупации» на конференции в Киеве огласила региональный координатор «Национальной платформы устойчивости и сплоченности в Луганской области» Елена Нижельская, передаёт корреспондент «ПолитНавигатора».
Она рассказала, что, изучая настроения украинцев, столкнулась «с огромной злостью на виртуальные приговоры» в отношении находящихся на неподконтрольных Киеву территориях, которые воспринимаются «как издевательство, что всё равно они никогда их не достанут, и всё это имитация деятельности, а не ответ на запрос справедливости».
«Важно сказать о максимальной дегуманизации. И реакция на смерти коллаборационистов, приходящие к нам сюда на части свободной Украины, чаще всего вызывает очень агрессивную реакцию. «Земля стекловатой», наверное, самое мягкое, что можно услышать, когда появляется информация о смерти человека, который сотрудничал с врагом, независимо, гибель или просто смерть. У людей нет веры в то, что справедливость может быть достигнута правовым путём.Когда говоришь с людьми о вероятном наказании или степени вины, часто рассматривают по профессиям. И спасатели или, например, сотрудники коммунальных служб – люди которые выполняли свои функции, соответственно, их нужно лишить ответственности за сотрудничество.Однако часто звучит мнение, что профессия не является индульгенцией. …Меня поразило то, что люди, преимущественно представители органов местного самоуправления, степень вины учителей оценивали выше, чем степень людей, которые взяли в руки оружие», – рассказала Нижельская.
Она добавила, что украинцы в отношении «коллаборантов» требуют, в том числе, смертной казни, а также ответственности всей семьи обвиняемого, вплоть до седьмого колена.
«Не было такого в 2014 году, не было позже, это то, что я замечаю сейчас в 2024. Когда говорят о наказании, часто стали говорить о наказании не только потенциально виновного лица, но и членов его семьи. Это как вопросы, были ли родственники на временно оккупированных территориях. Но здесь не о пребывании, а о том, что если человек сотрудничал с врагом, то при определении наказания стоит предусмотреть и какие-то ограничительные действия для членов семьи. И знаете, как страшно, когда звучат мнения о четырёх поколениях, о семи?.. Когда люди говорили о смертной казни, из десяти человек только один человек был категорически против. Это действительно страшно», – говорила укро-общественница.
По её словам, украинцы также готовы к самосудам.
«С точки зрения количества случаев, с которыми мы сталкиваемся сейчас, и столкнёмся после деоккупации, угроза самосудов – она существует. И, скорее все самосуды будут совершаться не теми людьми, которые говорят сейчас об этом публично, а теми, кто об этом не говорит.Но, скорее всего, всё-таки мы столкнёмся с таким явлением, учитывая количество оружия, которое будет на пока что временно оккупированных территориях», – сообщила Нижельская.
Автор: Вадим Москаленко