Сегодня продолжу тему о животных, поднятую в статье о фауне русской Арктики, но в этот раз хочу рассказать о крайне редком для всей планеты виде — Большом хрустальном пеликане. Их популяция насчитывает не более 40 особей, однако, к счастью, она неуклонно растёт благодаря стараниям педагогов всей страны.
Известно, что всяк кулик своё болото хвалит, однако судьба моего пеликана на самом деле исключительна: его предшественники не покидали пределов России, а вот мой талисман побывал в трёх странах и четырёх пяти городах.
Москва, Россия
Путь любого хрустального пеликана начинается здесь. В Москве, в Гостином дворе, я узнал, что стал Абсолютным победителем «Учителя года», но министр просвещения С.С. Кравцов и зампред правительства Т.А. Голикова тут же огорошили меня: «Большого пеликана подарим в Кремле!»
Так что фотографии, где я на синем фоне Форума классных руководителей радостно держу пеликана, — это фантазия на тему, ведь фигурка взята напрокат. Кажется, у Антона Кандаурова из Луганска — призёра «УГ»-2023.
Впервые я увидел своего пеликана за кулисами сцены Государственного Кремлёвского Дворца на репетиции концерта. Когда В.А. Садовничий торжественно вручал эту награду, негромко сказал мне: «Осторожно, он тяжёлый!» А я его не послушал. С давних пор врезалась в память фотография триумфа Алихана Динаева, изящно держащего свою птицу, тоже хотелось такую красоту на память…
Кто же знал, что мой пеликан весит больше семи килограммов! На морально-волевых слегка подрагивающей рукой поднял-таки своего товарища. Вес взят!
Теперь мне предстояло добраться до дома, который временно находился в Тегеране. Люди спрашивали: «А зачем пеликана повезёшь?» А я не понимал, как могу не привезти трофей своим «подельникам» — учащимся посольской школы, в особенности моим семиклассникам.
Дубай, Объединённые Арабские Эмираты
Пеликан «загнездился» в ручной клади, ведь в багаже такая тяжёлая, громоздкая и одновременно хрупкая скульптура долго не прожила бы. Я в Дубае транзитом до Тегерана. Кто немного знает географию, посмеётся. Тем, кто, как и я, является апологетом философии из стихотворения Б. Заходера «География всмятку», поясняю: чтобы попасть из Москвы в Дубай, я сначала пролетел весь Иран с севера на юг, перемахнул Персидский залив и приземлился в Дубае. А потом самолёт из Дубая снова перелетел через Персидский залив, снова пересёк почти весь Иран с юга на север и приземлился в Тегеране.
В Дубае заставила экстренно поседеть лента досмотра ручной клади. «Забракованные» сумки автоматика бесцеремонно швыряет на соседние рельсы, а потом ручная кладь под собственным весом устремляется по наклонной вперёд. Я так бежал к своему набирающему скорость рюкзаку, что арабы на контроле всполошились: не везу ли я чего запрещённого. Но всё обошлось, рюкзак благополучно пойман, опасности в моей поклаже не увидели.
Тегеран, Иран
Первыми, кто заинтересовался моим ценным грузом, стали иранские таможенники. По-английски объяснив, что за дичь я везу, я так же по-английски ретировался, чтобы избежать лишних вопросов.
Дальше пеликан под фанфары и аплодисменты воспитанников влетел в здание школы, где спокойно пылился ещё почти 10 месяцев до окончания командировки, периодически выступая в роли почётного гостя моих видеообращений.
Москва, Россия Тегеран, Иран
Кульминация пути моей хрустальной птички в этой главе. Собираясь в обратную дорогу, я воспользовался прямой логикой: если по прилёте в Тегеран пеликан в ручной клади никого не шокировал, то и при вылете проблем возникнуть не должно. Но в Иране логика порой отключается, особенно когда в игру вступает Корпус стражей исламской революции (КСИР). Сотрудники именно этой организации стоят на последнем предполётном контроле в тегеранском аэропорту им. имама Хомейни.
Когда ко мне подошёл большой дядя при широких погонах, жестом показал крылья и по-птичьи посвистел, у меня было хорошее настроение. Но когда он осмотрел моего хрупкого питомца и произнёс «prohibited» (запрещено), всё внутри опало. Сначала я пободался сам — добился того, что сотрудник отставил статуэтку в дальний угол.
Потом я в панике побежал к своему гейту в надежде найти там российского дипломата: всё-таки зелёный паспорт и знание фарси могли поспособствовать освобождению хрустального пленника. Откликнулся Игорь Дёмкин, который уже шёл на посадку. Хоть мы и не были знакомы лично, но в российских посольствах все стараются выручать своих. Общение Игоря Николаевича привело к тому, что вышел ещё более крупный дядя с ещё более внушительными погонами и сказал, что единственное, чем они могут помочь, — отдать пеликана представителю «Аэрофлота». Увидев сотрудника авиакомпании по имени Далер, я обрадовался ему как родному. Была мыслишка, что вот сейчас-то он официально заберёт у них пеликана, тайком передаст мне, и я спокойно полечу дальше. Каково же было моё удивление, когда Далер отрезал: «Я к ним даже не пойду. Если сказали, что не отдадут, значит пошли на принцип, можно не пытаться». Далер уверил меня, что заберёт птюча и оставит в офисе «Аэрофлота», откуда его в любое время сможет забрать директор школы Андрей Герасимов. Представитель «Аэрофлота» даже пообещал объяснить, как запаковать птицу так, чтобы она перенесла дорогу. Я улетел с лёгким рюкзаком и тяжёлым сердцем, хотя коллеги искренне поддерживали меня.
Москва, Россия
О том, что пеликана передали директору, я узнал от Светланы Дёмкиной, супруги Игоря, в начале октября. Понимая, что в пучине учебного года не до меня, я даже не писал Андрею Алексеевичу. Надеялся, что договорюсь с коллегами, которые будут выезжать на Новый год или на следующее лето. Но в конце октября директор написал сам: оказывается, мою награду уже отправили в Москву, там её получил Владислав, сын Андрея Алексеевича. А у меня на начало ноября как раз был запланирован Совет при президенте. Получив коробку, я первым делом потряс её, проверяя, не стал ли Большой хрустальный пеликан мелкими хрустальными обломками? Но всё было тихо, поэтому я решил положиться на удачу: убрал коробку в свой чемодан и сдал в багаж.
Саратов, Волга
Получив чемодан, я сразу увидел, что после перелёта у него почти отломилось колесо — признак вовсе не деликатного отношения работников аэропорта. По возвращении домой я открыл пеликана только спустя два дня: оттягивал момент истины. Надо сказать, что такой упаковки я не то что не видел — я её даже вообразить не мог. И это при том, что я очень люблю всё упаковывать, закручивать в пупырку, пищевую плёнку, в скотч. Начну с того, что этого самого скотча было потрачено не меньше трёх бобин. Главным амортизатором нагрузок послужили плотные вспененные плиты, которыми обычно защищают телевизоры. Пеликан был укутан ими без шанса на свободу движения.
Ну и, конечно, слой пупырки, или барбухи, как её называет наш физрук Рамиль Наильевич Кавеев. В общей сложности распаковка заняла минут двадцать (боюсь представить, сколько заняла упаковка).
И вот он — мой хрустальный пеликан — гордо раскинул крылья над Волгой.
Эта статья написана в благодарность всем тем, кто помогал в таком, казалось бы, пустячном деле. Я продолжал быть Учителем года и без пеликана. Но с пеликаном моя история пополнилась калейдоскопом примеров взаимовыручки и доброго отношения. Спасибо, друзья и коллеги, низкий вам поклон!
Санкт-Петербург, Россия
Все, кто знаком с моей манерой преподавания, знает, как я люблю сюрпризы и розыгрыши. И вот ещё один: Северная столица стала не только эпилогом, но и прологом этой истории. А всё потому что изготовили эту фигурку именно в Петербурге. Помню, как один из организаторов «Учителя года»-2023 Владимир Зиновьев, рассказывая о происхождении этой статуэтки, наставлял меня беречь её. А эпилогом Северная Пальмира становится, потому что новый Учитель года России — Леонид Дедюха — тоже из Петербурга. Так город на Неве дал мне награду и преемника. И если путешествие моего пеликана завершилось, то у статуэтки Леонида и у него самого всё ещё впереди! Приятного полёта обоим!