Наука закостенела в своём продвижении к истине: то различные условности и неуместные ограничения, как кандалы, стискивают пытливых учёных, то обязанность создавать видимость научной деятельности отбирает время на бесполезное пустословие, то преобладают посторонние меркантильные интересы…
Но в этом явствуют наши болезни, зато западная модель вообще превознеслась над наукой!
Их девиз: "Заткнись и считай!"
То есть, отвергнув здравомыслие, можно извлекать корни из слонов, делить кашалотов на медуз, измерять орбиту шагами -- всё допускает математика!
Даже Нобелевскую премию вручили за вероятность открытия!
Красота!!!
Так можно за каждым допустить вероятность открытия и, соответственно ...
И только лишь несогласный свободомыслящий человек не поддаётся меркантильным интересам, не находится под пятой девизов и не ограничен в своих фантазиях. И ему никто не запретит наряду с новым космологическим построением размышлять заодно и над ядерной физикой…
И то верно! Поскольку ранее мы уже определили достоверность завихрений пространства, то почему бы нам не заглянуть в ядро атома с этим пронырливым инструментом, обогащающим возможности?!
Например, учёные придумали какие-то лептоны-глюоны, которые как бы соединяют кварки, но кто видел эти глюоны?! Были ли эти лептоны обнаружены хотя бы на коллайдере?! Нет! Придумка вызвана попыткой объяснить обнаруженное, но при этом не имеет под собой никаких оснований — фантасмагория! Только и того, что поддерживается дыхание гипотезы, мол, должно быть нечто непостижимое, объясняющее фантастически огромную силу ядерного взаимодействия.
Точно также никто не видел бозон Хиггса!
И, поскольку западные модели основываются на вероятностях, то вполне возможно выдвинуть своё вероятностное физическое построение, которое, подкреплённое формулами математиков, вполне может превзойти вымышленные фантасмагории!
Так вот! Давайте начнём с формулы Эйнштейна, связывающей энергию с массой через квадрат скорости света.
Если ранее довольно трудно было представить себе изобилие барионных частиц, разогнанных до релятивистских скоростей, то после усвоения материала о Локальных Взрывищах нет никакого сомнения в таких катастрофических проявлениях космоса!
И следствием приведённого постулата вполне может иметь место рассмотрение движения мельчайших частиц — прямолинейное и (или) вращательное — с релятивистской скоростью. Давайте разберёмся в этих вариантах!
Представим, что некая частица, имеющая форму шара, мчится с околосветовой скоростью, следовательно, её время (по выводу Эйнштейна) в стороннем воззрении должно замедляться, а форма (по выводу Лоренца) будет становиться плоской, как блин. Замедленное время, видимое внешним умозрительным взором внутри частицы, за пределами её резко ускоряется. Это значимо, поскольку интуитивно мы понимаем, что ускорение вселенского времени противоположно силе гравитации. Пусть здесь не всё гладко и однозначно, но высокий градиент ускорения времени, возможно, создаёт сильное поле гравитации такой же плоской формы.
Другая частица, также имеющая форму шара, не мчится в пространстве, а вращается с околосветовой скоростью, следовательно, замедление её собственного времени и изменение формы происходят искажённо: по оси вращения время почти не ускоряется, а в «экваториально-тропической» зоне ускоряется максимально, что приводит к сокращению шара в области «тропиков». В результате в стороннем воззрении частица обретает форму гантели, а ускорение времени создаёт гравитационное поле сложной формы, скорее, в форме трубы: сильное поле вдоль оси вращения вблизи её и слабое поле поперёк оси.
Если мчащаяся частица стремится сохранить равномерное прямолинейное движение, то «гантель» стремится сохранить скорость вращения и обрисовываемую плоскость. То есть энергия движения порождает свойство, присущее массе, а именно: как мчащаяся частица, пусть даже не имеющая массы, но имеющая энергию движения, требует приложения силы для изменения траектории, так и вращающаяся частица, также не имеющая массы, лишь под воздействием внешней силы «согласится» изменить плоскость вращения. Следовательно, «гантели», находясь в облаке (супе) себе подобных, легко перемещаются в «своей» плоскости под воздействием гравитации других подобных частиц, но неохотно меняют плоскость, а, напротив, существенно притягивают к ней, и гравитация оказывается сильнее между перпендикулярными «гантелями», поскольку при таком варианте они имеют возможность более глубокого проникновения друг в друга, и это проникновенное устремление само по себе формирует силу, принуждающую их выстроиться в строгой системе перпендикулярности плоскостей вращения, что способствует прочному группированию по три, придающему стабильность.
Тройственный союз частиц путём группирования обретает инерцию — стремление сохранить своё положение в трёхмерном пространстве — свойство массы.
Как видите, результат таков, что масса может происходить из энергии движения. Это ли не аналог формулы Эйнштейна?!
Так давайте добавим к этому ещё и движение пространства!
Тройственный союз гипотетически может иметь восемь вариантов взаимного вращения составляющих. Однако, как учил Эйнштейн, высокая скорость должна увлекать во вращение и пространство, а потому варианты со встречным движением соседнего пространства должны порождать отторжение, а совпадающее движение — притяжение. И в результате из восьми вариантов остаётся только два.
Витиеватое пояснение вброшено для снятия напряжённости восприятия.
Продолжим!
Как видите на снимке, соседнее вращение «полярных» областей обрисовывает согнутую «восьмёрку».
Примечательно, что такое взаимное расположение тройственного союза возможно только вследствие высокой скорости вращения составляющих, то есть при внезапной остановке вращения не только выделится огромная энергия, но и сами составляющие не смогут уместиться в прежнем объёме — произойдёт взрыв! Тем самым ещё раз подтверждается, что материя представляет собой сгусток энергии.
К союзу могут притягиваться и иные частицы, имеющие аналогичные или меньшие скорости вращения и, соответственно, иные кажущиеся формы, но связь с ними, скорее всего, будет менее прочной. Отметим, что иные частицы, находящиеся в состоянии покоя, не будут иметь ни массы, ни гравитационного воздействия. Лишь мчащаяся частица, оказавшаяся в поле гравитации такого союза, подвергнется притяжению, образуя вытянутую орбиту. Вследствие движения по орбите «блин» приобретёт некоторый момент собственного вращения, при этом плоская форма изменится на чечевицеобразную — возникнет полярная масса, но эта масса будет значительно меньше, чем у «гантели», вследствие меньшего спина. Динамика движения частицы по орбите будет очень сложна, поскольку гравитационное поле тройственного союза не сферично, а характеризуется пиками и впадинами, следовательно, при движении частицы комплексно будут изменяться (прыгать) все параметры, и сама орбита будет, скорее, последовательностью разнообразных зигзагов — подобие волнообразных орбит Шрёдингера, но не в одной плоскости, а в трёхмерном пространстве.
Вследствие воздействия гравитации хаотично движущейся частицы также и тройственный союз будет дёргаться туда-сюда. Можно также допустить вероятность разнообразия орбитальных частиц в зависимости от скоростей. Кроме того, если траектория электронов может быть последовательностью разнообразных зигзагов, то и ядро атома вовсе не обязано находиться в статичном состоянии относительно внешнего наблюдателя (человека), а может также находиться в трёхмерном вращении, где скорость каждого вращения синусоидально изменяется со временем.
Учёные были уверены, что магнит в их руках сильнее гравитации, но это иллюзия, поскольку на квантовом уровне гравитация способна превозмочь любое (самое мощное!) магнитное отталкивание! Таким образом, уместен вывод, что сильное ядерное взаимодействие, обнаруженное учёными, на самом-то деле является сильным гравитационным, а не отдельным видом взаимодействия. И отпадает необходимость в глюонах-лептонах, выдуманных учёными.
Аналогично этому, слабое ядерное взаимодействие также является гравитационным, а именно следствием уменьшения скорости вращения кварков, в результате чего «гантели» утолщаются и тройственные союзы распадаются с выделением фотонов.
Учёные наделили протон электрическим зарядом, чтобы объяснить притяжение к нему электрона, но ломали головы, почему электрон не прилипает к ядру. Ответ из данной статьи очевиден: электромагнитное притяжение электрона к ядру является вымышленным, поскольку на самом-то деле их взаимодействие — гравитационное, и раз уж гравитация электрона является следствием скорости, то притяжения просто не может быть в отсутствие движения. Скорее всего, электромагнитное взаимодействие всё же проявляется в том, что оно противодействует прилипанию электрона к ядру, поскольку каждый кварк по сути является аналогом электрона, то есть заряд у них может быть одинаковым. Картина взаимодействия электрона с ядром будет существенно дополнена в дальнейшем.
Обилие всевозможных взаимодействий различных тройственных союзов учёным следует рассмотреть с применением сложных вариативных компьютерных моделей. Данная статья имеет целью устремление задать импульс к реальному воззрению с отказом от фантасмагории в виде «частицы бога».
Вывод: склонность тройственного союза вращающихся кварков сохранять своё положение в пространстве воспринимается как масса, то есть чем больше кварков содержат молекула или тело и чем больше скорость их вращения, тем сильнее они стремятся сохранить состояние покоя или равномерного движения, тем более массивными они воспринимаются.
При столкновении нуклонов на околосветовых скоростях вполне возможно, что какие-то из них в результате случайно удачного удара могут трансформировать энергию поступательного движения в энергию вращения, в результате чего в экспериментах нуклоны обретали массу намного больше исходной. А учёные ломали головы: «Что это за новые супермассивные частицы? Откуда они взялись?» Очевидно, что учёные, измеряя массу частиц, решили, что разные частицы имеют разные значения массы, а в результате наплодили скопище разных фундаментальных частиц, хотя на самом деле одна и та же частица может показывать разное значение массы в зависимости от текущей скорости, следовательно, разные частицы имеют разную массу не потому что они по сути своей совершенно различны, а только лишь потому, что скорость вращения у одинаковых частиц может быть разной.
Чернокнижно измыслился шелудивейший бизон: колос хлебом становился, коль его коснётся он! Восхитилась кавалькада изумительностью грёз, но лопатная досада чушь отправила в навоз!
(Следующая статья "Пространство")