Советский шифоньер, винтажная люстра, венские стулья — такое в Петербурге часто оказывается у мусорных баков.Рост экологического сознания и движение за сохранение аутентичного облика парадных привели к тому, что в городе сложилась целая сеть по спасению вещей с помоек. Ее участники мониторят площадки для отходов, распространяют информацию о предметах, способных кого-то заинтересовать, приводят эти вещи в порядок и пользуются ими.«Бумага» выяснила, кто создал такие сообщества, какова мотивация их участников и как это работает на практике.
Как появились петербургские чаты спасения вещей с помоек
Спасение вещей началось дореволюционных окон и дверей. Александр Артемьев, Валентина Манн и Андрей Трошков создали проект «Двери с помоек» для их спасения и реставрации. Осенью 2019 года на его базе создали чат Rubbish Watchers, администратором которого стал их знакомый Александр. В чате размещают антикварные и винтажные находки, а попасть в него можно только по приглашению.
За пять лет Rubbish Watchers привлек около 4000 участников. По примеру и с одобрения петербургских админов чаты с тем же названием появились в других городах — Казани, Калининграде, Новосибирске. А в августе 2020 года образовалось еще одно петербургское сообщество — «Покорители помоек». Сейчас в нем более 1400 подписчиков, его администрирует петербурженка Ольга Царевская.
— Чат появился в результате моего диалога с одним из админов Rubbish Watchers. Тогда в нем был очередной наплыв новеньких, и они присылали много нетематических [не винтажных] находок. Админу приходилось часто объяснять, что «это не по теме чата», и я предложила сделать еще один чат — в который можно было бы присылать всё то, что не помещается в этот. Мне казалось, что такой порыв людей поучаствовать в общем деле стоит как-то поддержать. Админ дала понять, что не может справляться с еще одним чатом, и я предложила взять на себя эту ответственность, — рассказывает она.
Позже, в том же 2020 году, участница Rubbish Watcher и «Покорителей помоек» Евгения Кошелева, которая называет себя дизайнером-деконструктором, создала в телеграмме еще один чат.
— У меня вызвало ощущение дискомфорта бронирование вещей на помойках и лишняя переписка [в других предыдущих чатах], за которой уже было невозможно разглядеть сами помоечные сокровища и их местонахождение, — объясняет она.
Евгении хотелось, чтобы люди оставляли там только фото и геолокацию найденных предметов, а общались в личных сообщениях. Она выбрала соответствующее название — «Мусор без Ля-ля». Сейчас в нем более 2500 человек.
Как в «помоечных» чатах (не) соблюдают правила, общаются, помогают и спорят
По словам модератора Rubbish Watcher Александра, в сообществе, кроме основного, есть чаты для флуда и обсуждения реставрации — это помогает не засорять переписку лишней информацией. В них сформировался костяк из нескольких постоянно общающихся людей, некоторые встречаются и в жизни.
— В чате есть формат бронирования, который работает между участниками. Предположим, кто-то выложил люстру, лежащую возле помойки, и вы первым пишете «бронь» и едете забирать. В таком случае, я уже за ней не поеду, так как понимаю, что вы меня всё равно опередите, и она вам нужна. Это помогает избегать ситуаций, когда несколько человек из одного чата попусту едут за одним и тем же, — поясняет админ.
Если в чате появляются современные вещи, Александр удаляет их либо перенаправляет нашедших в «Покорителей помоек» или «Мусор без Ля-ля».
— Как и в любом коллективе, бывают конфликты. Люди бронируют одно и то же или встречают кого-то на месте [находки]. Надо понимать, что вещь, лежащая на улице, — это вещь, лежащая на улице. Ее может подобрать просто мимо проходящий человек, и никто вам не обещает, что вы станете ее обладателем. Однако, если станет понятно, что кто-то втайне собирает популярные на «Авито» вещи, не уведомляя других — а такое было, — то его могут забанить, — рассказывает он. — Если говорить про хорошие манеры, то при выкладывании в несколько чатов будет неплохо упомянуть об этом сразу: вот предмет, вот геометка, выложено не только здесь.
В чате «покорителей» тоже случаются конфликты на той же почве, рассказывает модератор Ольга, но редко.
— Я понимаю, отчего возникает недовольство — люди видят что-то ценное для себя, срываются, едут через весь город впустую. Именно поэтому выработалась сигнальная система — сообщить в чате, что ты собрался ехать за вот этой находкой. В таком раскладе меньше шансов, что еще несколько участников поедут туда же, — рассказывает Ольга.
По словам Ольги Царевской, некоторые участники «Покорителей помоек» тоже знакомятся, поддерживают приятельские отношения и добавляют в чат своих друзей или родственников.
— Бывает, что один нашел то, что другой ищет, и люди помогают друг другу — забирают найденное, чтобы передать тому, кому это надо. И так выстраиваются вполне живые связи людей друг с другом. Есть те, кого я никогда не видела [вживую], но мы уже не раз передавали друг другу какие-то находки. Для меня чат — отражение социума. Люди пересекаются и либо расходятся, либо начинают общаться, — говорит она.
В «Мусоре без Ля-ля» обсуждения сведены к нулю. Евгения называет его «чатом для помоечных интровертов».— Главная ценность чата — помоечные сокровища. Только фото, локация и сообщение, если вещь забрали, — утверждает она. — Помойки — это лотерея, игра. Успел забрать, что хотел, — здорово, нет — тоже хорошо, значит это досталось кому-то еще. Так как у нас нет лишней переписки между участниками, нет и конфликтов.
Какие ценности — материальные и этические — можно обрести в поиске выброшенных вещей
По словам Александра из Rubbish Watchers, у него дома много старинных предметов. При этом он старается не захламлять квартиру и забирает себе только то, чем будет пользоваться.
— Однажды с помойки рядом с домом принес разобранный большой дореволюционный шкаф начала XX века с тремя большими зеркалами в дверях, очистил от старого лака, покрыл маслом, сейчас он стоит в гостиной. Три советских кресла конца 70-х годов, на них заменил обивку, поролон, и покрыл лаком, пользуюсь. Печные изразцы кое-кто отдавал в чате — они стали элементами декора, — вспоминает он.
Также Александр снимал фурнитуру с выброшенных старинных окон, если было ясно, что их увезут на свалку.
— Большинство находок — это не самые ценные предметы, но встречаются довольно дорогие вещи, такие как румынские кресла или венские стулья. Часто крутые вещи именно отдают, например, метлахскую плитку в большом количестве, — утверждает админ Rubbish Watchers.
Ольга Царевская рассказывает, что пользуется бывшими в употреблении вещами еще со времен сообщества «Отдам даром» в ЖЖ, где ей подарили кровать. Найденное на мусорных площадках стало основой ее интерьера.
— Есть вещи, которые осели у меня дома: стулья, стол, советские самодельные табуретки, зеркала, рисунки, винил, книги, разная посуда и много-много цветов.
Почти все мои цветы — с помойки. Остальные цветы мне отдали участники чатов. Сижу я за столом из Ikea на стуле, который я забрала из старого дома одной знакомой, а рядом со мной стоит старая советская табуретка, которую я принесла с помойки, еще когда жила в Москве. Она уже проехала со мной много километров и поменяла несколько квартир.
Многие участники, по ее словам, ремонтируют или восстанавливают мебель сами, но сама она пока до этого не дошла.
— Одна девушка забрала с помойки красивую советскую настольную лампу. Позже она поделилась, что в период пандемии потеряла работу, но благодаря опыту, приобретенному при ремонте этой самой лампы, она стала подрабатывать этим. Так случайно приобретенный навык помог человеку заработать в сложное время, — вспоминает Ольга.
Некоторые вещи она считает особо ценными именно для себя, даже если для других они покажутся непривлекательными.
— Однажды увидела в чате фото табуретки — у меня аж екнуло! Но я понимала, что не успею до нее доехать. И участница чата забрала ее для меня. Вот это восторг! Так было весной с красивым теплым свитером — я давно искала что-то подобное. Я испытываю благодарность за помощь с такими находками. Вот это человеческое отношение — самая большая ценность для меня, — делится Ольга.
По словам Ольги, сейчас она меньше вовлечена в спасение вещей, чем пару лет назад, но, проходя мимо контейнеров, всё равно их оглядывает — нет ли чего рядом.
Евгения Кошелева тоже много лет обустраивает и украшает квартиру из спасенных вещей. Это занятие для нее и хобби, и вклад в экологию.
— У меня полквартиры с помойки. Раньше всё приходилось спасать самой и приносить домой, теперь, благодаря чату, можно расслабиться и не тащить всё подряд ради спасения от свалки. До чата сокровища дарила, раздавала, иногда что-то продавала. То, что остается дома, обычно мою, иногда крашу и интересно расставляю, но процесс реставрации для меня слишком муторный. Для меня всё, что лежит на помойке, одинаково ценно.
Ольга Царевская говорит, что ее ранит то, сколько исторических дверей, окон, фурнитуры выбрасывают в Петербурге.
— Очень жаль, что мы [петербуржцы] до сих пор не можем себе позволить сохранять элементы культуры, следить за состоянием исторических и старых домов. Но я понимаю, что порой людям просто не под силу организационный момент — собрать, вывезти куда-то или, что еще сложнее, пристроить в другие руки, — считает она.
Похожей точки зрения придерживался и Александр. Этическая миссия, по его словам, — один из основных мотивов участников Rubbish Watchers:
— Очень обидно видеть сотни аутентичных предметов из старинных квартир Петербурга, что выбрасываются для экономии [времени] и в результате пофигизма. Каждый находит свое объяснение взятому с улицы предмету: для кого-то это желание сохранить целую, не сломанную вещь, кто-то видит материальную ценность, а для кого-то это возвращение к воспоминаниям из детства или молодости.