Но был и луч в тот царстве горя -
Стрелой шальною был убит
Парис, что род свой опозоря,
С Еленой больше уж не спит...
Зачем-то вышел он из дома,
От Ленки видно, подустал.
И словно бы ударом грома
Сражен, хотя не наповал.
И ног уж под собой не чуя,
Пошел, страдая, в дальний лес.
По жизни конченой горюя,
И потеряв былую спесь.
И, чудно чудное - Энона,
Его забытая жена,
Пришла на звук знакомый стона.
Она была поражена,
Мученьем, боли угасанья
Париса, что ушёл в закат,
Не обронив и "до свиданья",
Вот десять лет как аккурат.
Ушло былое словно пена,
Но что же осязает слух?
Он молвил в забытье: "Елена..."
Сломав и так некрепкий дух!
И ядом жалили гадюки,
Уста, лобзала что не раз.
И опустились её руки,
И исцелить пошла в отказ.
"Прощай, любовь была ошибкой,
Ты мне давно уже чужой.
Ты выбрал золотую рыбку,
И сердце подарил другой.
Зовёшь ее теперь напрасно,
Хоть будешь даже в рог трубить.
Как ни была б она прекрасна,
Тебя не сможет исцелить!"
Ушла, слезу смахнув украдкой,
И растворилась в дымке мглы.
И в некрологе очень кратко -
Убилась, спрыгнув со скалы...
Здесь и нашли его холодный,
Уже остывший организм
Простые люди из народа,
А им не свойственен снобизм.
Его закончились мытарства,
Сожгли как водится до тла.
Он мог бы славно править царством,
Теперь же - чёрная зола...
Продолжение следует...