110 лет тому назад, 12 ноября 1914 года директор императорских театров В.А. Теляковский присутствовал в Мариинском театре на балете «Жизель» с Тамарой Карсавиной в главной роли, а затем записал в своём дневнике:
«Карсавина очень мила в этом балете и пользуется большим успехом, хотя, конечно, по мимике она значительно уступает Павловой. Хорошим партнером ее был Владимиров. Во 2-ом акте Карсавина подвернула себе ногу, и пришлось в балете «Шопениана» выпустить Ваганову, объявив публике о болезни внезапной Карсавиной»
В 1914 году балеты «Жизель» и «Шопениана» шли в один вечер - один за другим. Карсавина танцевала в обоих 2 и 9 ноября. Ваганова же в «Шопениане» исполняла лишь мазурку, в которую ее поставил сам Фокин, и только случай дал ей возможность исполнить и вальс.
Замена не осталась без внимания обозревателей. 14 ноября в «Обозрении театров» появилась небольшая заметка, подписанная П. М-й:
«12-го ноября в Мариинском театре были даны балеты «Жизель» и «Шопениана». Г-жа Карсавина в конце второго акта «Жизели» случайно повредила себе ногу, и в «Шопениане» ее роль была передана г-же Вагановой.
Нужно отдать справедливость г-же Вагановой, что несмотря на внезапность перемены, несмотря, на полную невозможность хоть раз прорепетировать свою партию, артистка не только блестящестравилась со своей художественной задачей, но и сумела придать своему исполнению своеобразный оттенок высокого художественного достоинства.
Получилось как бы новое издание одного из лучших шедевров фокинского творчества, в котором она так талантливо воспроизвела классические танцы времен бессмертной Тальони.
Как классическая танцовщица, г-жа Ваганова занимает несомненно первое место в нашей балетной труппе и по своей удивительной технике, и по строгости танцевального рисунка. Танцы в «Шопениане» как нельзя более соответствуют жанру дарования г-жи Вагановой, и она с редким мастерством исполнила и бравурную мазурку с grand jétes и нежный меланхолический вальс, блеснув в нем чрезвычайно редким по трудности pas doubles cabriolles.
Кавалером г-жи Вагановой был г. Владимиров — талантливый молодой танцовщик, видимо, серьезно работающей над совершенствованием своего дарования и достигший больших результатов: его танцы стали более законченными, а поддержка более уверенною и красивою.<...>
Г-жа Ваганова имела такой выдающийся и вполне заслуженный успех, что невольно напрашивается вопрос: почему этой талантливой артистке не дают возможность выступить в роли балерины и исполнить самостоятельно целый балет?».
Сама Ваганова вспоминала об этом случае так:
«…я отлично помню его [Фокина] настойчивые требования, несмотря на сложность в конце мазурки temp levé на арабеск «не замедлять темпа». Я стремилась не отставать в ритме, пробовала исполнять на невысоком арабеске (неполных 90 градусов).
Фокин одобрил этот мой подход. Я замирала в последней позе арабеска и ускользала в кулису. А вальс с кавалером я исполнила неожиданно на одном из спектаклей,заменив Карсавину, повредившую ногу в предыдущих актах «Жизели». Ее партнер, П. Владимиров, вбежал в мою уборную, умоляя исполнить вальс: иначе срывалась «Шопениана». Радостно и страшно, но я пошла на риск.
Мне, не избалованной судьбой на сцене, улыбнулось большое счастье. Моя «дерзость» понравилась, успех был большой. Но мне редко приходилось этот вальс исполнять, так как затем все были здоровы.
Позднее я его изучала очень детально с Фокиным, и на одном концерте он меня выпустил в этом вальсе под такую бурю аплодисментов публики, что даже пришлось повторить эту труднейшую вещь. Никакой пощады работающему с Фокиным не было. Он заставлял вырабатывать дыхание и силу, но никогда не шел навстречу артисту, желающему облегчить свой танец сокращением музыкальной композиции».