Сообщение о происшествии поступило в военную прокуратуру к концу рабочего дня.
На авиабазе сгорел склад с титановыми подвесными баками для горючего. Ущерб не поддавался первому определению. Титан – дорогой металл.
В расположение гарнизона прибыли рано утром.
Первая сложность возникла с представлением командиру части. Их оказалось двое!
Это обстоятельство объяснилось просто. Один из них сдавал должность, а второй принимал, но не до конца принял. Не подписал акт сдачи-приемки.
Как оказалось, с этим и было связано ЧП.
Новый командир от ответа на вопросы о причине пожара отвечал просто. Дескать: «Не мой вопрос… Я еще часть не принял».
Старый командир отвечал уклончиво: «Выясняем».
Сдача-приемка длилась долго. Авиационное хозяйство громоздкое и сложное.
Стоит вновь прибывшему командиру упустить что-нибудь важное, как вся ответственность за упущение ложится на него.
За время сдачи - приемки было много израсходовано сил и энергии, и нервная система сдающего командира была на пределе.
Он ждал перевода хоть и на равнозначную должность, но из сурового сибирского края в благодатную среднеевропейскую часть нашего необозримого государства в гарнизон, расположенный рядом с уютным украинским городком.
Но, как и все на свете, подошел конец и сдачи-приемки. Сдающий уже предвкушал блаженный отдых после напряженных дней нервотрепки, а принимающий, вступавший на вышестоящую должность, представлял в красках, как он на следующий день после подписания акта, при появлении на территории воинской части услышит зычную команду дежурного по части: «Полк, смирно!» и, замерший по этой команде личный состав, впервые услышит доклад новому командиру о том, что за время дежурства происшествий не случилось.
Такое в первое время после вступления на вышестоящую должность греет душу…
Место происшествия, как и каждая масштабная катастрофа, выглядело пугающе.
Склад - строение из сборных деревянных конструкций сгорел, что называется, дотла. Несмотря на прошедшие сутки после начала пожара, в нем еще что-то горело. Было такое впечатление, что горит земля.
Из опыта было известно, что титановые изделия загораются при температуре свыше 900 градусов и горят с температурой до 3 000 градусов.
Также было известно, что дополнительные емкости из титана для горючего в самолетах дальнего следования подвешиваются и заполняются горючим перед вылетом и, после полетов, пустые подвески сдаются на склад хранения.
Поскольку осмотр внутренней части склада был невозможен, осмотрели прилегающую территорию.
Она была довольно обширной и некоторая ее уцелевшая часть была буйно покрыта засохшей травой, которая в большей части сгорела. Наблюдались следы активного тушения данной территории.
Признаки тушения склада отсутствовали, поскольку он сгорел до пепла.
Однако следы на прилегающей территории позволяли сделать вывод, что причиной возгорания склада было именно горение сухой травы, огонь от которой, очевидно, перекинулся на склад.
Мы приложили свои следственные усилия на выяснение причин возгорания травы.
Было известно, что погасить загоревшиеся изделия из титана практически невозможно и осмотреть склад не удастся, поэтому следственная группа, отдав распоряжение о подготовке документации о количестве титановых подвесок, хранившихся в складе на время пожара, а также о противопожарных мероприятиях в части, сосредоточила свое внимание на выяснение причин возгорания травы.
Нам доложили, что первичная информация о происшествии была собрана оперативным уполномоченным особого отдела этой части, который сразу «включился в дело», поскольку не исключалась версия о теракте.
Оперативные уполномоченные обычно охотно делятся со следствием такой информацией, поэтому работу начали с беседы с оперуполномоченным.
И мы не ошиблись. Мы получили полный «расклад».
Сотрудник особого отдела сообщил, что происшествие связано со сдачей-приемкой части.
Новый командир отказался подписать акт сдачи приемки, поскольку территория части была покрыта сухой травой (дело было осенью). Траву решили убрать путем поджога, что и привело к ЧП.
Это сразу определило основное направление работы следствия, в результате чего были установлены такие обстоятельства.
После длительной приемки новый командир уже был готов подписать акт сдачи-приемки, но тут он вспомнил, что территория части покрыта высохшей травой и потребовал от старого командира устранить этот недостаток.
Напряженные дебаты по этому вопросу положительных результатов не дали и разгневанный старый командир, вызвав прапорщика, ответственного за состояние территории, выразив в энергичных выражениях оценку его деятельности, потребовал срочно, до конца рабочего дня устранить этот недостаток.
Территория была немалая и прапорщик выразил сомнение в реальности решения задачи в отведенное время.
Командир был, что называется на взводе, и, продолжив красочно оценивать деловые качества прапорщика и, пригрозив ему за невыполнение приказа дисциплинарным арестом на гауптвахте, подтвердил своё указание убрать траву до конца дня.
Правильно понимая, что обычным способом убрать траву в установленный срок не удастся, прапорщик принял решение использовать ее поджог. Времени на размышления о последствиях такого решения было мало и поджог был осуществлен.
Последствия были очевидными. Прапорщик, с учетом смягчающих обстоятельств, получил условный срок с обязательством возмещения ущерба, а командир, все-таки, убыл к новому месту службы, но не к тому, к которому планировал, и с понижением в должности.