У популярного живописца Карла Брюллова был большой круг знакомств из цвета не только художественного, но и литературного общества. Писатели и поэты встречали его в салонах, приходили к нему в мастерскую и заказывали ему свои портреты. Сам Брюллов ненавидел писать даже письма, но, по воспоминаниям современников, всегда выражал свои мысли поэтично. Мы уже подробно рассказывали о его общении с Александром Пушкиным — тот упрашивал Брюллова отдать картины и вдохновлялся «Последним днем Помпеи». Кто еще из мастеров слова отметился в жизни Брюллова и как отзывался о творчестве художника — в нашем новом материале.
«Воскресение живописи» от Николая Гоголя
О способности Брюллова «сочно выражаться» вспоминал как-то Николай Гоголь.
Он рассказывал, как при нем один живописец показывал Брюллову свою картину и просил его сказать о ней свое мнение. Картина была хороша, и Брюллов хвалил ее, но автору нужны были замечания. Брюллов долго отнекивался, но потом «быстро встал с места, глаза у него заблестели, и он сказал: „Ну, если уже вы непременно хотите замечаний, то знайте, что всю вашу картину, от одного конца до другого, надо бы было протрогать Паганиниевским смычком“», намекая на то, что работе не хватает искры, виртуозности, какой-то оригинальности.
Гоголь не раз встречал Брюллова и восхищался его талантом. Полотну «Последний день Помпеи», прославившему мастера, он посвятил статью, в которой называл картину одним из ярких явлений 19 века, «светлым воскресением живописи» и отмечал, «что выше всего в Брюллове, — так это необыкновенная многосторонность и обширность гения [...]: все у него, начиная от общей мысли и главных фигур, до последнего камня на мостовой, живо и свежо». Восторг был взаимным: Брюллов же особенно хвалил «Ревизора» и любил читать его по ролям.
«Эпопея» от Вальтера Скотта
Брюллов писал «Последний день Помпеи» в Италии. Успех картины был неслыханным: ее автору устраивали торжественные приемы, посвящали стихотворения и носили его по улицам с музыкой и цветами, а у мастерской собирались толпы, чтобы увидеть полотно. Именно в это время в Рим на лечение, уже незадолго до своей смерти, приехал великий британский писатель Вальтер Скотт.
К тому моменту мастерская Брюллова была уже закрыта для публики, поэтому к мастеру явилась депутация английских художников просить, чтобы он на следующий день позволил писателю взглянуть на «Помпею». Брюллов затем вспоминал об этой встрече так: «Вот у меня так был посетитель — это Вальтер Скотт; просидел целое утро перед картиной; весь смысл, всю подноготную проник». Известна также фраза писателя о том, что он ожидал увидеть исторический роман, но увидел гораздо больше — целую эпопею. Для Брюллова это означало, что концепция его картины была признана великим историческим романистом своего времени.
Портрет Василия Жуковского
Давнее приятельство связывало Брюллова и писателя Василия Жуковского. Поэт часто заходил к Брюллову в мастерскую, «Помпеи» назвал «боговдохновенным видением», а увидев еще не оконченной картину «Распятие» для лютеранской церкви Петра и Павла, и вовсе заплакал в объятиях художника.
Однажды Жуковский обратился к Брюллову с просьбой написать его портрет. Деньги, вырученные от продажи картины, он планировал использовать на выкуп из крепостничества Тараса Шевченко. Брюллов охотно согласился, и портрет был разыгран в придворной лотерее, которая принесла необходимые 2500 рублей. Шевченко получил свободу и поступил в Академию художеств, став позднее одним из любимых учеников Брюллова.
Брюллов создал портрет еще одного известного литератора — баснописца Ивана Крылова. Историю его создания мы рассказываем в тесте о жизни и творчестве Брюллова.
«Физиономия» Михаила Лермонтова
Михаил Лермонтов тоже не обошел стороной «Помпеи». Поэт писал о картине в романе «Княгиня Лиговская»: «…картина Брюллова [...] едет в Петербург. Про нее кричала вся Италия, французы ее разбранили. Теперь любопытно узнать, куда склонится русская публика, на сторону истинного вкуса или на сторону моды». Известны и отзывы Брюллова на лирику Лермонтова, в которой художник находил отклики своим мыслям и переживаниям.
Однако их первое свидание стало последним. Вероятно, они встретились в салоне Карамзиных, были представлены, но общение не продолжилось. Позже ученик Брюллова вспоминал, что как-то раз, рассуждая о поэзии, тот прочел стихи Лермонтова: «Любить... но кого же?.. на время — не стоит труда, а вечно любить невозможно», и вдруг, переменив разговор, сказал: «Физиономия Лермонтова заслоняет мне его талант. Я, как художник, всегда прилежно следил за проявлением способностей в чертах лица человека; но в Лермонтове я ничего не нашел».
«Ничтожество» от Ивана Тургенева
Как и любого творца, Брюллова не только хвалили, но и критиковали. Заметнее других это делал писатель Иван Тургенев. Он считал, что Брюллов «писал трескучие картины с эффектами, но без поэзии и без содержания». «Двадцать лет сряду поклонялись этакой пухлой ничтожности, Брюллову, и вообразили, что и у нас, мол, завелась школа, и что она даже почище будет всех других...» — слова одного из действующих лиц в его романе «Дым». Известно, что сам автор разделял эту точку зрения и даже употреблял похожие эпитеты по отношению к художнику. Тургенев открыто не любил Брюллова, относя его к «ложновеличавой» школе в искусстве, против которой выступал в своих статьях.
Тургенев противопоставлял картинам Брюллова работу Александра Иванова «Явление Христа народу». Он надеялся, что картина Иванова станет «знаком к противостоянию» Брюллову, но ошибся. Сами художники никогда не конфликтовали друг с другом, скорее наоборот: и Александр Иванов, и его отец Андрей Иванов, профессор Академии художеств и учитель Брюллова, ценили его талант. И Брюллов, и Иванов следовали академическому стилю и ценили искусство эпохи Возрождения, при этом развивались самобытно, выбирая разные пути в искусстве: Брюллов — как признанный мастер исторической живописи, Иванов — в сторону «индивидуализации героев», выходящей за рамки этого жанра. Но личные пристрастия и вкусы Тургенева не позволяли разделить восторженное отношение большинства художников и писателей к Брюллову.
Сделать свои выводы о творениях художника можно на выставке «Великий Карл. К 225-летию со дня рождения К. П. Брюллова» в Государственном Русском музее. Она проходит при поддержке генерального спонсора, банка ВТБ, в Михайловском дворце и продлится до 12 мая 2025 года. Центральным экспонатом стала легендарная картина «Последний день Помпеи» — масштабное историческое произведение прошло комплексную научную реставрацию впервые за 200 лет.