Аллодий, старший помощник режиссёра, бежал в операторскую рубку, пытаясь на ходу придумать оправдания, но в голову ничего не лезло. Ему предстояла серьёзная взбучка от главного режиссёра и продюсера.
Запыхавшись Аллодий открыл дверь и ввалился в рубку. Режиссер Марк Тулен и продюсер Инга Микельсон стояли развернувшись лицом к двери, было видно, что стояли они так уже давно в ожидании провинившегося подчиненного и настраиваясь на экзекуцию.
Их взгляды были направлены точно на него. В этих двух парах глаз, старший помощник режиссера уловил сдерживаемую ярость и неприкрытое презрение к своей персоне.
Продолжая тяжело дышать и быстро переводя взгляд с продюсера на режиссера, Аллойдий спросил:
- Младшего помощника режиссера я не звал с собой. Не надо ведь было же, да?
- Jävla idiot! Dumma jäveln,skit, kukjävel! - перейдя на шведский взорвалась Инга и, не найдя среди многомиллионного оборудования и дорогой мебели, что сломать, ладонью ударила по спинке стула, после чего села на него и закурила.
Тулен молча подождал, когда вспышка гнева продюсера пройдет, и мягким спокойным тоном обратился к Аллодию:
- Мой хороший, ну в чем дело? Мы думали ты профессионал. - Инга начала поворачивать голову на Марка, но он упредил ее возмущение.- Я думал так! И всем говорил, что ты очень способный и перспективный молодой человек.
Инга дрожащей рукой убрала сигарету изо рта и выдохнула дым, продолжая смотреть в стену.
- Я просто подумал… - начал старший помощник режиссера, но не успел закончить.
Затушив сигарету о подошву своей туфли и бросив бычок в металлическую мусорницу, Инга вскочила, стряхивая пепел с юбки, и разразилась тирадой.
- Ты гнойный прыщ на яйцах дохлого барана! У тебя есть вся необходимая документация, все правила, которым должны соответствовать участники и номера Евровидения! Так почему ты, комариная за**па, считаешь, что можешь просто взять и наплевать на все указания и правила?! Дерьмо ты бомжиное!
Ее всю трясло, голос срывался в истерику, даже Тулену, который видел немало ее перформансов, стало не по себе.
- Лоди, - сдержанно начал режиссер, - просто расскажи нам как это могло произойти, во избежание повторения подобных инцидентов в будущем.
К удивлению Аллодлия, Инга Мекельсон не взорвалась новыми оскорблениями, или угрозами в его адрес. Она еще тяжело дышала, но рта уже не раскрыла. Просто буравила старшего помощника режиссера своими маленькими серыми глазками.
Молодой человек, собираясь с мыслями, переводил взгляд с Марка на Ингу еще несколько секунд. Наконец, собравшись с мыслями он начал:
- Понимаете, я ничего не нарушил. Я действовал строго по инструкции. Этот словен, Мирко Ирбезник, у него был совсем другой номер. Видео есть и в нашей базе и в интернете можно хоть сейчас его найти. Текст песни вполне обычный. - Аллодий поднял глаза вверх вспоминая мотив произведения и начал воспроизводить его - “ Я обычный мыльный пузырь. В теле трехголовой собаки. О, дайте, дайте мне слизать мед с вершин южных гор Страны Бабочек…”
- Текст хороший, я его помню. Давай дальше. - бросив взгляд на Ингу, быстро выпалил Марк.
- А номер… - молодой человек по пустому выражению лица продюсера, понял, что Инга Микельсон ни черта не помнит и, что он правильно делает, рассказывая обо всем подробно. - Номер тоже был хороший.
Мирко начинал песню в костюме оранжевого ромба…его съедала гигантская носуха.. и, потом, когда она как бы испражнялась им, он вылетал из ее заднего прохода разноцветной бабочкой… к ней присоединялись еще штук 20 таких и они весело кружились и танцевали.
- А что с носухой. Она подохла? - неожиданно спросила Инга.
- Нет… Нет, она просто весело покачивалась из стороны в сторону. Как бы подтанцовывая бабочкам.
- И улыбалась.- зачем-то многозначительно добавил Тулен, посмотрев на продюсера.
- Да, и улыбалась. - повторил Аллодий.
Инга Микельсон встала со стула и сново закурила. Кивнув головой в сторону Аллодия скомандовала:
- Дальше!
- Мирко подошел ко мне перед финальным прогоном и сказал, что они немного поменяли номер. Я конечно, сказал, что перед финальным прогоном ничего менять нельзя, это запрещено. Он задумался, а потом заулыбался, и сказал, что я слишком серьезный, что он просто поменял цвет своего костюма, что оранжевый ромб сгорел на репетиции из-за пиротехники, что он будет в костюме другого цвета, просто в сером. Что если не понравится, они к финальному шоу достанут именно оранжевый. Но я и подумать не мог, что это будет не ромб. Я думал, что речь идет только про цвет. Он обманул меня! Еще и кто-то из его команды снимал все на видео и смонтировали потом все так, как будто я даю добро именно на тот номер, который они показали. Если бы я только знал…
Аллойдий опустил голову тяжело вздохнул.
- Это катастрофа! Этот номер сняли на телефоны и выложили в сеть. Там 100 млн просмотров. Уже. Надо было их остановить. Вырубить музыку, свет…! - докурив сигарету, относительно спокойно, говорила Инга.
- В инструкции такого нету, мы можем только оштрафовать участника, или дисквалифицировать за нарушение правил… - опередив Аллодия, обратился к Инге Марк Тулен.
- Я знаю. Я знаю…- с безысходностью сказала Инга. - на этот номер теперь могут обидится абсолютно все: все 150 гендеров, розовые, голубые, зелёные, вегетарианцы, веганы, защитники беременных ежей, люди которые считают себя мебелью, клуб байкеров натуропатов из Лихтенштейна… Эти словенцы показали, что клали они на всех с высоты пролетающего боинга. И в первую очередь на наше шоу!
- Мы выплывем Инга.- сказал Марк Тулен и взял ее руками за плечи. - официальное заявление мы уже сделали, этих маргиналов дисквалифицировали. Завтра поступят в продажу майки “Мы не против Словении. Мы против Мирко”. Все уладится. иди Аллодий. Делом займись.
Аллодий начал выходить, когда Микельсон его остановила.
- Послушай, малыш - сказала она на удивление нежно, возможно ее настроение смягчили теплые руки режиссера. - поменяй местами номера, не помню страну… Там где отец съедает свою мертвую дочь с номером где из анального сфинктера вылазят лесбиянки нацистки в касках в виде опарышей.
- Это 14 и 15 номера. Хорошо.- с радостной но исполнительной интонацией ответил Аллодий, чувствуя, что получил прощение “богов”.
Он шел по коридору и увидел как две милые девушки с возмущением смотрят на телефоне номер Мирко Ирбезника, который он, старший помощник режиссёра, допустил к финальному прогону:
На сцену под музыку вышел мужчина в сером строгом костюме и со шнуровым микрофоном. Это был Мирко. На него падал мягкий, немерцающий и не меняющий цвета свет. Он слегка пританцовывал на месте и улыбаясь пел: “Я обычный мыльный пузырь. В теле трехголовой собаки. О, дайте, дайте мне слизать мед с вершин южных гор Страны Бабочек…”