Вчера мы с вами говорили в том числе и об одном художнике американского происхождения, Джеймсе Уистлере:
Продолжаем разговор.
Сегодняшняя часть будет яркой иллюстрацией афоризма, который мне очень нравится: родители могут вести себя с детьми хоть хорошо, хоть плохо - у детей обиды возникнут в любом случае.
На этот счёт уже даже мемы в картинках создали - вот один из них:
Правда, про будущее будет понятно гораздо позже, когда я наконец дойду до рассказа о взрослых детях леди Анны.
А пока мы можем увидеть корни, из которых растёт то будущее...
Заинтриговала? Ну так я и старалась это сделать!
Огромная просьба к тем, кто читал: пожалуйста, не сообщайте сразу: случилось то-то и то-то.
Пожалуйста!
___
Итак, в прошлый раз я даже показала те дома знакомых Теннантов, в которых они бывали на балах, на охоте и прочих развлечениях.
Я вспоминаю своё детство. Когда мои родители собирались к маминым (с папиными мы жили в той самой "хрущобе"-двушке), то я ехала с ними просто по умолчанию. Во-первых, там моя любимая бабВера, во-вторых, там родня, народ.
Эх, и весело было!
Ели-пили, песни пели, мужики в шахматы рубились. О, это была тихая битва: напряжённые размышления, насупленные брови, складки на лбах. И размышления эти, казалось, сгущали воздух в комнате. Когда взрослые играли в лото, я или тщетно лупилась в единственную карту, безуспешно пытаясь отследить, есть ли на ней "барабанные палочки", "гуси" или какой-то там "дед", или играла сама с собой под большим столом. Хорошо! Позже, когда подросли другие дети, у меня появилась компания, но долго я была одна среди взрослых, и никого это не смущало.
А у аристократов - совсем другое дело! Дети должны были знать своё место и не мешать папе с мамой. Было принято оставлять наследников дома. Не одних, конечно, а на специально обученных людей: няню или, если они постарше, на гувернантку. Леди Анна пишет, что у неё была ещё и специальная детская горничная.
Представляю себе трёхлетнего карапуза, важно сообщающего личной уборщице: "Салли, я изволил измазать камин джемом. Поди вытри!" Не-не, это не из книги, это моё живое воображение шалит! :)
Старшего сына леди Анны и Колина звали Чарлз, Чарли.
С самого рождения он был на попечении няни по фамилии Уайт - или просто Нэнни Уайт. Не знаю, отдавала ли леди Анна себе отчёт в том, насколько повезло им - и Чарли - с такой няней, особенно если сравнивать с её собственной, которая привязывала девчушке руки к спинке кровати над головой.
Нэнни Уайт Чарли обожала.
Когда она везла его в коляске на прогулку, стоило ему завидеть кондитерскую или магазин сладостей и ткнуть в него пальцем, Нэнни Уайт тут же покупала ему огромную булочку с глазурью.
Естественно, любовь няни и малыша была взаимной!
А вот к взрослым, к несчастью, эта женщина была не так расположена. Она и замечание сделать могла, и нахмуриться. Кому такое понравится?! А уж если вспомнить эмоциональность и чрезмерную возбудимость отца ребёнка...
А тут ещё родился младший, Генри.
Я вообще не представляю, какими резонами руководствовалась молодая мать, когда она решила сопроводить младшего сына с кормилицей к деду с бабушкой в Холкем-Холл. При такой команде слуг дома отправить грудничка - нет, не понимаю. Но вышло, что вышло: трёхлетний Чарли остался дома с няней и отцом, мать уехала.
Буфера между Колином и Нэнни Уайт в виде разумной жены не было. Мистера Теннанта няня чем-то взбесила, какой-то мелочью. И он её уволил.
Чарли страшно расстроился. Он во всем винил Генри: с точки зрения трехлетнего малыша, появился Генри, мама уехала, и любимой няне тоже пришлось уехать.
У бедного Чарли случился нервный срыв, и он убежал на кукурузное поле. Волосы у него были светлые, как кукуруза, поле было огромным, а он таким маленьким.
Мы очень долго его искали. Мы исходили все поле, громко зовя его. В конце концов я нашла его сама – он свернулся клубочком, как кролик. Мне было его так жаль.
Вот многие говорят: да он маленький, чего понимает-то! Забудет скоро всё, израстётся и выбросит из головы.
По собственному опыту - довольно болезненному, надо сказать, - ответственно заявляю: в памяти живёт всё. Даже процесс рождения. Не говоря уж о такой вещи, как нервный срыв в 3 года. Ничто не проходит бесследно!
(Как молоды мы были, как верили в себя-а! Простите, оно само поётся, я не виновата! :))
Когда Колин уволил мисс Уайт, открылась вакансия: слуги-то должны быть в полном комплекте. И - о ужас:
Мы взяли новую няню, но оказалось, что она была не очень добра. К сожалению, я узнала об этом не сразу, о чем горько сожалею.
Всего одна фраза. Только одна о горьком сожалении. Думаю, так коротко потому, что подробнее писать невыносимо больно... И даже неважно, что творила та няня. Потому что уже ничего, ничего нельзя исправить! Зло уже пришло...
___
Чуть ли не самая интересная часть подготовки вот этих текстов по книге леди Гленконнер - поиск фотографий. Их не так уж и много, искать приходится тщательно и в разных местах. Однажды меня очень удивила характеристика леди Анны в подписи под фото: светская львица.
А ведь по сути, так и есть. В прошлый раз я пересказала, как она с мужем уезжала на все выходные, и вот опять:
Я заходила к Чарли и Генри в детскую, а потом отправляла их играть. Спать их всегда укладывала няня, потому что по вечерам у нас были светские развлечения.
А вот здесь я немного расстроилась: преждевременно показала фотографию, которая иллюстрирует этот эпизод из книги, эх!
Ну ладно. Ещё раз покажу, что ж теперь. :)
Как мы с вами убедились, благотворительные мероприятия не равно скучные. Достаточно вспомнить эпизод в стиле Тома Сойера с разрушением стены.
Вот и 10 ноября 1961 года был благотворительный вечер. Его изюминкой стал конкурс причёсок, организатором которого была леди Анна. Именно поэтому она сама поехала к мастеру за выдающейся куафюрой:
Я не хотела, чтобы меня обвинили в том, что я пренебрегла собственным конкурсом, поэтому отправилась к парикмахеру Джону Олофсону, и он соорудил мне прическу высотой почти в метр и украсил ее золоченым виноградом и виноградными листьями.
Прическа была такой высокой, что в такси мне пришлось сесть на пол – иначе я просто не помещалась в машине.
Но не стоит думать, что леди Анна только и делала, что порхала по суаре и раутам, позабыв про детей. Нет. Стоило ей проснуться после мероприятий и позавтракать, как прибегали сыновья.
Они забирались на мою постель, и мы болтали. Если днем я была дома, то мы весело играли, а по вечерам я читала им книжки. Больше всего они любили «Там, где живут чудовища».
Правда, было время, когда дети всё же оставались в Лондоне одни: мать должна была поддерживать их отца в его начинаниях на острове Мюстик, а для малышей условий там не было...
___
Продолжение здесь:
___
Тексты по книге леди Гленконнер собраны аж в двух списках. Здесь:
И тут: